На грани реальности

Ночь Царицы Гор

МЁД — Wed, 28 Apr 2010 06:38:03 GMT

Костер давно погас... Лишь алые глазки угольков, мерцающие в пронзительной тьме, напоминают о долгой душевной беседе. Грустная ночь затосковала без двух влюбленных.. и только слабый, прохладный ветерок пытается проникнуть под полог палатки, растянутой у подножия вершины, на берегу ледникового озерца. Яркие искорки звезд, отражаясь в зеркальной чистоте озера, являются напоминанием бесконечности вселенной. Как молчаливые наблюдатели они с одобрением смотрят на влюбленных. И древние снежные горные вершины, дремлют, как сказочные богатыри, охраняющие их. Любите! И будьте любимы!
В палатке тепло.. Я давно разжег спиртовку, и теперь ее пламя ласково трепет ночную тишину и разгоняет тьму. Мы сидим напротив друг друга, чуть пьяные от хрустальной чистоты горного воздуха.., и выпитого на кануне мартини... Твои колени между моих и я чувствую твое тепло, возбужденное дыхание. Я держу твою ладонь в своей и смотрю в глаза.. и тону в них... Я счастлив до безумия! Твои глаза.. <как два тумана, как два прыжка из темноты..>. Хочется петь! Вижу в них свое отражение, точнее глупый свой вид... Ты улыбаешься нежно и кокетливо... Проказница.. милая моя! Я расстегиваю твой костюм, одним плавным движением обнажаю плечи.. грудь. Мартини (или хрустальный воздух) ударяет в голову, когда я провожу по упругим от желания соскам... Наклоняюсь и целую.. сначала один.., потом другой... Губы... О, эти уста! Ворота в рай, валгаллу наслаждений! Не оторваться - как от чаши доброго вина!
Осторожно, но с нажимом опрокидываю тебя, не отрывая губ... Снова целую, прикусываю упругие соски, одновременно снимаю оставшуюся часть костюма. Пока твои ножки приподняты, пользуюсь моментом и быстрым движением снимаю плавочки... Ты вся передо мной! Сгорая от нетерпения, скидываю свой. ..И путаюсь в штанинах, ты смеешься своим звонким как тысяча колокольчиков смехом... Я понимаю всю нелепость положения, перестаю трепыхаться и тоже разражаюсь счастливым смехом! Наконец я избавляюсь от костюма и падаю рядом с тобой. Мы лежим рядом... Твои глаза прикрыты, но ты знаешь, что я жадно рассматриваю тебя.., ты знаешь, что мне это нравится. Твое тело! Округлые формы, наполненные такой женственностью и силой любви! Они кричат - ЛЮБИ МЕНЯ! Люби всю! Неистово, неудержимо! Стихия пламени! Огонь желания...
Я провожу кончиками пальцев по твоему лицу.. шее.. груди. Ты чуть вздрагиваешь, когда касаюсь сосков. Когда провожу по животу, ты покрываешься мурашками, я глажу кожу ладонью... Лобок.. кудряшки волос... Чувствую тепло твоего лона. Просовываю ладонь в промежность, а пальцами нащупываю вход. Еще суховато.., но не остановит мои бесстыдные пальчики. Проникаю... Внутри влажно и горячо! Ты изгибаешься от небольшой боли.. и наслаждения, когда я начинаю ритмично массировать изнутри. Большим пальцем слегка прижимаю клитор и в ритме всей ладонью промежность. Ты стонешь, и я закрываю твои губы поцелуем... Ты изгибаешься навстречу моей руке, приподымаясь на ногах... Шепчу..
- Люблю! Милая моя! Мое счастье..
Ласкаю мочки язычком. Ты вся дрожишь и одними губами произносишь только..
- ..Да! Да... Возьми меня... Возьми!
В промежности под ладонью уже обильная влага. Лежа на боку подле тебя, приподымаю твою ногу и приближаюсь своим давно уже отвердевшим богатырем к лону. Направляю рукой.., ввожу аккуратно... Твое бедро прижато к моей груди. Рукой нащупываю клитор и ритмично, ласково массирую его. Мой член легко скользит у тебя внутри. Шарик, потирая стенки, добавляет наслажденье. Через некоторое время чувствую приближение экстаза и снижаю темп. Нет! Так быстро не дам тебе кончить! Отпускаю прижатую ногу и переворачиваю тебя на живот, не вынимая богатыря. Теперь я почти сижу на тебе, широко раздвинув свои колени. Ты послушно прогибаешься и мой член полностью в тебе! Я вхожу и выхожу, приподнявшись на коленях. Ты только резко выдыхаешь при полном вводе не в силах даже стонать от прильнувшего блаженства. В один из моментов я привстаю и за бедра приподымаю тебя, оттягивая назад. И вот ты уже стоишь на коленях, прогнувшись по-кошачьи, голова и грудь на спальнике. Я сзади... Из-за моих мощных толчков раздаются хлопки, когда твои ягодицы бьются об меня. Теперь в работу вступает шарик. От резких и сильных движений он жесткой волной на входе и выходе цепляет клитор, вызывая безумные приступы неистового блаженства! Некоторое время я ощущаю приближение экстаза и почти перестаю контролировать себя... С трудом снизив амплитуду толчков, я постепенно свожу их на нет, и прижимаю твои ягодицы к себе, удерживая от порывов продолжать это безумство. Чувствую твое легкое недоумение.. зачем остановился... Ну нет любимая! Сегодня мы испробуем все! Впрочем, как и всегда теперь, когда мы вместе...
Прижимая тебя к себе, я опрокидываюсь назад, вытягивая ноги. Теперь ты сидишь на мне. Разворачиваю лицом, перекидывая твою ножку. Ты сгибаешь их в коленях. Смотрю на тебя с низу.. на лице такое нетерпение! Захватываю ягодицы руками, прижимаю к себе и начинаю водить на себе. Назад.. вперед.. сначала медленно, но постепенно наращивая темп. Через несколько минут амплитуда достигает максимальной величины, когда мой член почти выскакивает из твоего лона, но легко находит сладкое отверстие,.. помогает обильная влага уже стекающая потоком по мне. Я чувствую такое наслаждение, такое блаженство! Я хочу смотреть на тебя, но не могу,.. закрываю глаза... Твое тело напрягается под моими руками... Еще немного... Еще... Сейчас! ДА! ДААААААА! Тугая, горячая струя, сильно извергается в тебя! Ты прогибаешься в экстазе! Одной рукой я еще прижимаю тебя к себе с силой, а второй захватываю грудь и сжимаю ее... Все! Вот она вершина! Еще одна покоренная нами!.................
Ты обессилено припадаешь к моей груди... Я ищу твои горячие губы... Сжимаю тебя сильно-сильно! До стона... Мы лежим еще некоторое время не в силах не говорить, не делать что-нибудь... Потом я осторожно снимаю тебя и укладываю рядом... Твоя голова на моем плече... Я глажу твои волосы.. и шепчу слова любви. Моя звездочка.. солнышко.. единственная моя... Ты моя жизнь, моя душа и сердце! Ты молчишь.. и мне не надо слов, я понимаю, ты находишься еще там, в райских кущах неистового блаженства... Мы долго лежим обнявшись. Я боюсь потревожить тебя и осторожно приподымаюсь, думая, что ты уснула, но ты вдруг прижимаешь меня, не давая встать... Твоя рука скользит по мне и захватывает размякший ствол... И он, вдруг начинает отвердевать под твоими ласками... Желание вновь охватывает меня! Ненасытная моя! Как я люблю тебя! ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Я поворачиваюсь на бок и целую тебя в губы... Моя рука сама уже нащупывает дорогу к твоему желанному, влажному, не успевшему остыть царству наслаждений... Мы начинаем игру любви с начала...
Ночь еще долго будет кутать нас своим покрывалом... Ей одной лишь дано понять двух влюбленных. Тихо, не тревожа любовь, она усыпляет все вокруг, цыкая на расшумевшихся сверчков. ..И лишь веселый горный ручеек, вливающийся в ледниковое озерцо, как расшалившийся постреленыш не хочет умолкать не на миг... Он звенит в темноте, освещаемый только крапинками далеких и прекрасных как глаза моей любимой, звезд. Перекатывая камешки как колокольчики, он напевает нам с тобой серенаду любви, нежности.. играет симфонию истомившихся друг без друга сердец! До рассвета еще далеко... Впереди долгая, прекрасная и волшебная ночь. Сказочная ночь Царицы Гор....

Воин и Лисичка

МЁД — Wed, 28 Apr 2010 06:06:47 GMT

Она лежала перед ним совершенно обнаженная, свернувшись калачиком и пытаясь восстановить дыхание. Волна длинных каштановых с рыжим отливом волос скрывала от глаз плечи и грудь, но остальное было доступно взгляду.

- Рыжик! Сколько раз я просил тебя не оборачиваться при мне в человека? Это как минимум неприлично! - воин отвернулся, с силой сжимая рукоять клинка. Партнеры, не партнеры, а вид прекрасного юного тела заставлял его ощущать мощные раскаты внутреннего жара. Воин бросил сердитый взгляд через плечо:

- Ты оденешься или нет?

Девушка застонала и чуть пошевелилась. Лучше бы она этого не делала. Стиснутые ножки все же позволяли увидеть нежные складки, а волосы соскользнули с плеча, обнажив подтянутую, налитую грудь. Воин сглотнул, силясь подавить нарастающее желание.

- Я бежала целые сутки, чтобы доставить тебе информацию об оборотнях Дымчатого леса... А для лисы это не так легко. Вот взял бы в партнеры оборотня-волка... - пробормотала она, облизав пересохшие губы. О, этот ловкий язычок! Воин подавил дрожь.

- Ты ходить-то можешь?

Девушка отрицательно мотнула головой и по-звериному прикрыла нос ладошками. Воин в нерешительности стоял над этой юной девушкой. Сколько раз, смотря в ее теплые карие глаза, на то, как смешно она вопросительно кладет на бок голову, он думал, что эта оборотень-лисичка слишком молода, легка, нежна и беззаботна для войны. Но каждый раз на поле боя она словно становилась настоящим зверем. Как в таком хрупком теле умещались и забавная девушка, и яростный боец?

- Сергиус, - воин подпрыгнул от неожиданности, когда Рыжик окликнула его. - Отнеси меня на кровать. Не все же мне здесь валяться, - девушка наконец полуоткрыла глаза и сквозь пальцы смотрела на воина.

С глубоким вздохом он легко поднял на ее руки и понес в другую комнату. Поразительно, что в такой гостинице как эта им смогли предложить целых две комнаты.

Лисичка обвила руками его шею и прижалась к воину. Тот пожалел, что снял кольчугу и сейчас через тонкое полотно рубашки чувствовал тепло тела юной красавицы, которая сладко причмокивала в полудреме. Сергиус положил девушку на холодную простынь, и она сжалась в тугой комок, нежная кожа покрылась мурашками, а соски затвердели.

- Боги, пошлите мне сил и терпения, - неслышно прошептал воин и прижал замерзшего оборотня к груди.

- Сергиус, - пробормотала Рыжик, не открывая глаз. - Ты так добр ко мне...

- А как же. Мы ведь партнеры, - он ласково гладил ее по голове, приподнявшись на локте и стараясь не опускать взгляд к обнаженному телу.

- И только лишь? - девушка резко повернулась к нему лицом и сгребла рубашку на его груди в кулак. Глаза ее горели каким-то необъяснимым пламенем, который влек к себе воина.

- Звереныш, малыш, ты устала, отдохни, поспи...

- Ты слишком много говоришь, - отрезала девушка и, словно разрушив внутри себя какую-то преграду, приблизила свое лицо к его, так что их носы соприкоснулись. Секундная заминка и она впилась в его губы горячим поцелуем. Перед глазами воина все потемнело, он прижал к себе юное тело, его руки скользили по гладкой коже ее спины, девушка обхватила его ногами и прижалась сильнее...

- Прекрати! Я сейчас сорвусь! - прохрипел Сергиус, пытаясь отстраниться от девушки. Та чуть наклонила голову на бок, вопросительно посмотрела в глаза.

- Я не смогу себя сдерживать... - он тяжело дышал, кровь пульсировала по телу.

- А зачем? - оборотень хищно улыбнулась, показав остренькие зубки.

Он не успел ничего ответить, когда она резко и страстно прижала губы к его шее, щекоча ее язычком и чуть прикусывая. Воин зарычал, резко перевернул лисичку на спину, завел ей наверх руки и прижал их. Та начала извиваться всем гибким телом, лишь больше распаляя его. Он скользил языком по ее шее, груди, животу, оставляя влажные следы и заставляя девушку постанывать от нетерпения. Воин смочил палец и коснулся им нежного бутона меж ее стройных сильных ног, по тонкому стану пробежала дрожь, она закусила губу и тихонько взвыла.

- Нравится, маленькая? - прошептал Сергиус, чуть шевеля пальцем влажные лепестки.

Вместо ответа она задвигала тазом, настойчивее трясь клитором о руку воина. Тут и он закатил глаза, выдохнув от вожделения. Он скользнул одним пальцем в узкую пещерку девушки.

- Она невинна, словно утренняя заря, но может впустить в себя палец, - удивился про себя Сергиус и скользнул глубже, повинуясь движениям и стонам юной красавицы. Она изогнулась дугой, тогда воин задвигал пальчиком внутри нее, стараясь коснуться ее везде, и девушка заметалась на кровати, едва сдерживая крик. Если бы он по-прежнему не держал ей руки, это хрупкое создание исцарапало бы ему всю спину.

Но тут он рискнул и, отпустив руки, скользнул к низу ее живота. Его язык проникал в каждую, мельчайшую складочку, уверенно придавливал клитор, а палец продолжал порхать внутри, приводя девушку в исступление.

Вдруг она сжалась пополам и резко выгнулась обратно, как пружина, тело сотрясали конвульсии, а из горла вырвался звериный крик. Сергиус слизал сок, хлынувший ему на язык и поднял глаза. Перед ним лежала, разметавшись, самая прекрасная лисичка-оборотень и томным, чуть уставшим взглядом смотрела на его, покрытое соками лицо.

- Я... ты... О, Боги... - простонала она. Воин взял ее на руки, как ребенка, и прижал к себе.

- Люблю тебя, партнер... - прошептала она, перед тем как провалиться в глубокий сон, убаюканная теплом его тела.

И пусть в эту ночь Сергиус сам не получил разрядки, но глядя на мерно дышащий комок на его руках, он понимал, что впереди его ждет еще очень и очень многое...

Лунная тропа

МЁД — Wed, 28 Apr 2010 05:59:23 GMT

Ночь была лунной. Она обожала такие ночи. Когда воздух свежий и чуть прохладный, хранящий, однако, тепло прошедшего летнего дня. Когда голые лодыжки приятно холодит выпавшая еще вечером роса. Когда тихо, потрясающе тихо, не слышно ни разговоров, ни шагов, ни треска цикад, ни, даже, шороха травы. Тем не менее, эта тишина была живой и красноречивой. И луна, посеребрившая все вокруг: траву, деревья, гладь реки.

Она остановилась у небольшого песчаного пляжа и скинула сандалии. Изящные ступни по очереди, плавно опустились на теплый, чуть влажный песок. Ее взгляд был под ноги, на край серебряной воды, омывавшей песок.

Она почувствовала его приближение. Она всегда его чувствовала, как и он ее. Между ними как будто существовала незримая связь. Они понимали друг друга без слов. Он подошел сзади и его пальцы слегка коснулись ее ладони. Она не обернулась, продолжая рассматривать песок под ногами. Он подошел ближе. Его губы коснулись ее обнаженной белой шеи. Ее мраморная кожа казалось слегка светилась в темное, отражая лунный свет. Он с трепетом вдохнул аромат ее волос, такой знакомый, такой родной. Она откинула голову ему на плечо, чувствуя, как ускоряется ее пульс. Она ждала этой встречи неделю, бесконечную неделю. И вот он здесь, рядом. Она чувствует жар, исходящий от его кожи, ощущает его дыхание на своих волосах.

Его рука легла к ней на плечо, и в то же мгновение лямка легкого белого сарафана соскользнула вниз. Вторую лямку опустила она сама. Одежда упала к его ногам. Она стояла перед ним полностью обнаженная, готовая целиком принадлежать ему, ему одному. Он тоже освободился от одежды, и они стояли на берегу реки, совершенно одни во всем мире, прижимаясь друг другу.

Его руки скользнули по ее гладкой спине вниз. Он слегка приподнял ее за ягодицы и вскоре уже прижимал к себе, а она, обвив ногами его талию, тонкими нежными пальчиками перебирала волосы на его голове. Он двинулся вперед. Вода приятной прохладой коснулась его ступней. Вскоре он вошел в реку по грудь. Разгоряченную кожу приятно холодил ночной воздух.

Она посмотрела ему в глаза и прочла там бесконечное ответное желание. Их губы встретились в долгом нежном поцелуе. Он снова приподнял ее, и она почувствовала, как его разгоряченная возбужденная плоть заполняет ее горящее желанием тело. Она еще сильнее прижалась к нему, стремясь слиться с ним воедино. Он не видел ничего вокруг, кроме серебряных капелек на ее матово белой коже, кроме ее глаз, потемневших от страсти, кроме ее полных губ, из которых вырывалось ее горячее и частое дыхание. Это была их ночь, целиком их и больше ничья. Они были одни во Вселенной.

Когда все закончилось, они лежали на песке, трепетно прижимаясь друг к другу. Вода, изредка набегая на берег, ласкала их обнаженные тела. Было тихо, как и прежде. Полная луна озаряла все вокруг, образуя на воде серебряную лунную тропу.

Об этом....

Natali_ — Sun, 28 Feb 2010 19:19:52 GMT

Всхлип. Стон. Чувственный взгляд.
Ты защищаешь дорогу назад.
Ланью пугливой прижатая к стенке,
Чувствую дрожь в загорелых коленках.
Руки скользнули к надушенной ткани.
Губы - к губам, опаляя дыханьем...
Резким движеньем - в длину фермуара.
Взгляд полыхает безумным пожаром.
Пеной на пол - бирюзовое платье,
Руки за спину - и к чёрту бюстгальтер.
Чувствую, словно прижата я к мине, -
Губы скользнули к тесёмке бикини,
И, по гипюру - знакомым движеньем...
Как же мне нравится это скольженье!
Губы - к губам, опаляя дыханьем...
Чувствую, будто я жертва закланья...
Ты поднимаешься... Точно борзая
Перед добычей... И резко пронзаешь
Сердце, и тело, и мысли, и чувства,
Так, что мне кажется, будто мир хрустнул...
Землетрясенье? Наверно... Наверно!
Кровь закипает в извилистых венах...
Где-то в тебе первобытность звереет...
Стоны... Удары сильнее, быстрее...
И тишина... Словно солнца смещенье...
Всхлип... Будто просишь за что-то прощенье...
Взгляд... Поцелуй бесконечно-любимый
И одно слово:
Неповторима...

первый опыт онанизма

knopochka — Mon, 07 Dec 2009 22:18:42 GMT

Обычный акт дерганья пиписки, поначалу не вызывающий никаких эмоций, только ожидание, однажды превосходит все, что только можно себе представить: перейдя грань, волна напряженного тягучего удовольствия выстреливает страшной по силе, необъяснимой энергией. Оглушенный, обеззвученный, не шевелясь ни единой клеточкой, миг лишь один созерцаю вязкую густую жидкость, готовящуюся капнуть с потолка на мой живот. Мою сперму.

То, что его фамилией была «Белухин», нельзя никак исключить. Сначала я пытался придумать нечто вроде «Белугин», но тогда его бы звали «Белуга». Можно было бы поменять его фамилию на «Белунин», но и здесь большая вероятность того, что его будут звать «Белун». А звали его «Белый» и это дико меня раздражает. Собственно, «Белый» был моим соседом по подъезду, мы не очень-то и дружили, пару раз играли в солдатиков у него дома, какое-то время строили шалаши в лесу, и хотя он учился в параллельном классе, наиболее запоминающееся, что у нас с ним вместе произошло, было событие, которое для меня явилось первым опытом мастурбации. Не знаю, была ли она первой для него, думаю, вряд ли. Но я дрочил впервые.

Конечно, до этого я знал слово «онанист» и слышал, как его употребляли наравне с «дурак» и «свинья». Иногда, лежа вечером в своей кроватке, я любил нежно почесывать яички. Но тут в комнату заглядывала мама и, убедившись, что я ещё не сплю, строго велела мне вынуть руки из-под одеяла и сложить их прямо вдоль туловища. Я делал, как она говорила, мама целовала меня и подтыкала края одеяла так, что я оказывался как бы затянут пелёнками, ощущая тело зажатым в тугом, но приятном ватном коконе.

- Пойдём, чего покажу!

Велосипеды были брошены у бордюра и теплым майским вечером двое мальчишек побежали в направлении чащи, из которой вздымалась исполинская стойка линии электропередач. Её необъяснимое гудение и вся таинственность происходящего волновало сердце в предвкушении чего-то нового и необычного, как оно все и происходит в детстве.

Мы встали друг напротив друга, в траве между ног электрического гиганта, и «Белый» сказал, что теперь надо снять трусы.

Он достал пиписку и сказал мне делать тоже самое. Мне казалось тогда, что высоковольтный столб имеет очень серьёзное отношение к происходящему и то, что мы делали с «Белым» - дергали пиписки, означало некий магический ритуал, в котором, почему-то, «Белый» разбирался, а я нет.

Заметив моё недоумение и растерянность от ужаса того, что я что-то делаю неправильно, и сейчас всё испорчу, «Белый» дал совет напрячь мышцы ног. Я напрягся изо всех сил и дёргал пиписку с таким рвением, что чуть не оторвал её. Когда «Белый» застонал «ааа» и задергался, я испугался. У меня так ничего и не вышло. И ещё мне было стыдно. Мы подняли велосипеды и покатили к дому. Но все-таки что-то там произошло такое со мной, под электрическим столбом. Треск черных проводов – свидетелей моей неудачи заставил меня после вернуться на это место.

Прикатив к обочине, туда, где начиналась лесопосадка и торчащие из неё чёрные столбы, я побоялся оставить велосипед на краю шоссе. Перепрыгнул через бордюр.
Ломая кусты и рискуя проткнуть шины, упорно проворачивал педали. Исцарапавшись о ветки кустов, я пробрался к «месту первой мастурбации».

Провода уже не трещали, а только тяжело гудели, звук усиливался, и я повалил велосипед в кусты. Аккуратно, стараясь не шуметь, как будто боясь вспугнуть что-то, прокрался к основанию знакомого высоковольтника.

Травы под столбом почти не было, и хотя растения, густо поросшие вокруг, скрывали это место со стороны дороги, мне показалось, что кто-то за мной наблюдает, А вдруг это сам Столб? Его гудение усиливалось, учащался ритм, с которым он передавал сообщения всем остальным столбам, да всем домам в городе: «Один маленький мальчик собрался сделать ЭТО тчк».
Квадрат между ног стал чёрным, как будто трава была выжжена там, и стоило только мне ступить на него, электрический разряд сжёг бы меня.

Выдрав велосипед из кустов, не помня себя, в ужасе я улепетывал, накручивая педали, и разделительная линия неслась всё быстрее, сливаясь в сплошную, чтобы вдруг раз и выбросить меня на встречку взрослой жизни. В которой я буду задрачивать журнал «Работница», и по многу раз пересматривать мамины чёрно-белые фотографии, где они с подругами сидят в облегающих платьях, с голыми коленками и улыбаются неизвестному фотографу с каждой страницы фотоальбома, пока я не кончаю, а семейные фотографии украдкой не помещаются обратно на полку.

В общем, из этого позднего майского вечера, дорога несла меня в раннее июньское утро, а жирные майские жуки с линий электропередач падали беззвучно за моей спиной на асфальт и разбивались насмерть, в агонии перебирая лапками, желая этому мальчику счастливого пути.

Летом я обычно уезжал на дачу в подмосковное Софрино. Дедушка на небесном «москвиче» обычно увозил нас туда всех вместе: бабушку, маму и меня. Папа не любил ездить на дачу, потому что это была собственность дедушкиного папы, профессора. В машине было тесно, жутко болели колени. Дедушка водил, как он говорил, «аккуратно», постоянно простаивал на железнодорожных переездах, отключал зажигание на спуске с горок, демонстрировал неподдельную радость, беспрестанно оборачиваясь и улыбаясь.

Дедушкин папа, прадедушка, так я его звал, построил дом сам, по собственным чертежам и на свои же средства. Про него отдельный разговор. Но не суть. С того времени мне особенно запомнились три вещи:
1. В Софрино на даче я впервые реально вздрочнул.
2. В пруду за домом утонула девочка, моя ровесница. Я видел её живой, а через 10 минут узнал, что она утонула. Я тогда долго не мог забыть её лицо. Мерещилось, что она стоит на берегу у пруда, а дальше… Дальше я просто не мог вообразить себе её мертвой, ведь известно, что утопленники синие, и она опять виделась мне стоящей у берега, такая же как несколько минут назад, но не розовая, а синяя.
и 3. Как мы с соседом, Денисом его звали, играли в покер на веранде.

Чем дальше вспоминаю, тем больше вспоминается.
Был ещё чердак, на который я любил лазить, потому что там невероятно таинственно и ещё, конечно же, запретные комнаты дедушкиной сестры. Туда нельзя было заходить, в них вела скрипучая круговая лестница, они запирались на проржавелый ключ, который висел на «общей связке», но именно оттуда были отлично видны девчонки, прыгающие через скакалку. Если бы дедушкина сестра узнала, что ажурные занавески ее запретной комнаты «испачканы» спермой…. Дедушкину сестру я называл «тётей». Тётя! Те места нежной ткани, куда попадало семя, становились темные.

Душ. Я вспомнил, именно душевая кабинка на прадедушкиной даче. Говоря сейчас вам это, я не просто раскрываю тайну, я выдаю самое сокровенное, самое интимное. Единственное, что меня успокаивает, так это то, что вы понятия не имеете, какая это была душевая. И даже если я опишу её досконально, никто и никогда не сможет почувствовать тот запах распаренных деревяшек, не сможет задрать голову вверх, и как я, открыв рот, под водопадом жесткого потока воды раскалившихся от солнца струй, впервые в жизни кончить, разорвав наконец созревшие ткани восприятия.
Во мне в тот момент ожило новое стремление. И следовало скрывать это открытие ото всех.

С открытием новых потрясающих удовольствий изменилась вся моя жизнь. Теперь, теребя член, я с нарастающим ожиданием, в процессе, который в один миг становится необратимым, стремился в экстазе выплеснуть из себя сперму. Ничего лучше я в жизни не испытывал. Впоследствии только «винт», наркотик из лекарства от насморка, да ещё, конечно же, парашютные прыжки доставляли мне сравнимое с онанизмом удовольствие.

О сексе я сейчас не говорю. В сексе всегда присутствует «что-то ещё», а именно «кто-то ещё», кроме тебя, и это совершенно меняет дело.

Сначала мне хватало лишь себя самого под летним душем на прадедушкиной даче. И так продолжалось довольно долго, если не считать небольших, тогда ещё несущественных элементов визуализации. Не нужно было ничего представлять себе, лишь дергай пиписку, и тот момент непременно придёт. Да, прямо из копчика ощущал я движение: сначала это было приятное томление, которое, если не ускорять темп, все равно медленно усиливалось, пока не доходило до точки «невозврата».

И даже если в этот момент прекратить дергать рукой и сильно-сильно сжать член, все равно нельзя «удержать» кайф, стремящийся взмыть экстазом. Затем незамедлительно следовало опустошение.

Теми незначительными элементами визуализации, о которых я упомянул, были советские журналы для женщин. И хотя посвящены они были либо готовке, либо вязанию, в них непременно удавалось найти фотографию или рисунок, которые немедленно приводили в возбуждение. Вторым элементом, если говорить непосредственно о даче, были девчонки.

Родные намекали, иронизируя, что не просто так они приходят с соседских дач к нашим воротам прыгать через скакалку. И мне говорили, что надо выйти и познакомиться. Знакомиться с незнакомыми девочками в одиночку было страшно, и я приглядывался к ним со второго этажа, из запретной тетиной комнаты, одной рукой отогнув занавеску, а другой отчаянно дроча.

Конец летних каникул и возвращение обратно в город, в школу, только обогатило моё новое умение. Сидя как-то на уроке, я вдруг с удивлением и восторгом обнаружил для себя эротичность рисунков в учебниках. Школьницы в чулочках и коротких юбках с линейками, бутафорскими буквами и циркулями в руках соблазняли меня со страниц учебной литературы.

Дома приходила очередь журналов по вязанию. Перелистывая скучную осенне- зимнюю моду, я приспускал штаны весенними коллекциям и не одевал вплоть до зимних.

Ах, книги по искусству. Творения величайших художников всех эпох возрождений манили меня обнаженными частями женских тел. Дошло до того, что я уж заранее знал, что будет на следующей странице, они все до одной были в моей памяти, чего не скажешь о художниках, чьи имена я зачастую даже и не замечал. Труднее всего было дрочить на авангардистские и прочие неклассические картины, но и там я находил, за что зацепиться.

И, наконец, был ещё один чудесный каталог товаров одной крупной западно-немецкой компании. Этот толстенный журнал доставил мне массу наслаждения. Была только одна проблема: каталог постоянно лежал в комнате родителей и доступ к нему был ограничен. Если просматривать каталог с конца, то через несколько десятков страниц открываешь раздел, рекламирующий сауны, бани и всевозможные к ним принадлежности. Там я впервые увидел настоящую фотографию реальной полностью обнаженной женщины. Её сфоткали в сауне таким хитрым образом, что не было видно самого важного. Она даже не смотрела в камеру, а как-бы смущенно глядела куда-то в-сторону-в-бок, но и этого было вполне достаточно.

Понятно, что каждая страница каталога с любым элементом обнаженного женского тела была задрочена мною по многу раз. В разделе «обувь» демонстрировались туфельки. На фотографиях модели позировали в длинных платьях, или показывалась просто часть ножки «до колена» или даже «до щиколотки». Фотографий последнего типа было больше всего, видимо для экономии мест в журнале, и некоторое время я дрочил исключительно на щиколотки. Только в зрелом возрасте я узнал, что это называется «фетишизм». Я узнал ещё много других определений и попадал под каждое из них.

А потом опять наступило лето, и меня отправили в пионерский лагерь на море. На целых сорок дней. Там, на время, я перестал дрочить и, кажется, впервые влюбился.

Возможно, следует сказать, что во времена мастурбации на женские журналы по вязанию, я носил пионерский галстук.

А также жил в маленьком всемирно-засекреченном военном городке, огороженным бетонным забором с колючкой. Эротика цеплялась о штыки рядовых постовых на КПП (проходной), впрочем, им, как потом оказалось, доставались порой и старшеклассницы, и жены офицеров.

Несмотря на строгую воинскую дисциплину и суровые законы, в течение 24 часов выселявших провинившихся всей семьёй, наверное, куда-то за Уральские горы. А для того, чтобы заслужить такое наказание, совершенно не обязательно было трахать жену генерала.

Достаточно было сорвать розу с клумбы перед ДК. Который по всей стране назывался Домом Культуры, а у нас – Домом Космонавтов.

Зато у нас в школе был бассейн. Иногда в нем проходил урок физкультуры, но можно было записаться и в секцию «плаванья». И этот бассейн занимает нехилый кусок моей памяти.

Во-первых, мы, конечно же подглядывали за одноклассницами через глазок в раздевалке. Выбегали в мокрых плавках после урока, наперегонки, сбивая друг друга с ног, мчались к замочной скважине девчачьей переодевалки.

Во-вторых, мы играли в такую игру: когда учитель отлучался из бассейна, мы довольно большой группой мальчишек с брызгами и криками подныривали к какой-нибудь зазевавшейся девочке и мацали её за что успевали. Самым шиком было стянуть трусы или лифчик. Это мало кому удавалось. Самое странное, девочки никому не жаловались, а часто эту «забаву» прерывал свисток тренера – учителя.

И в третьих мы дрочили в душевой. И в переодевалке тоже дрочили. Не помню, когда выяснилось, что мастурбирую в классе не я один, но многие «плавцы» уже как-то органично, без всякого стеснения дрочили вместе. Однажды я удивил всех новым способом, самолично мною придуманным: дрочка о бедро.

Сейчас мне кажется, это звучит немного по-французски. О’Bedro.
Удивительно, но онанируя тогда в душевой бассейна, я не вызывал в памяти ни воспоминания об одноклассницах в раздевалке, ни….. ой, а тут я чуть было не соврал. Одну девочку из нашей «игры» - см. «во-вторых», я все-таки представлял. В тот раз она осталась в бассейне одна, а нас, мальчишек – человек пять. Мы нырнули к ней, и мне удалось провести рукой по её животу. Это было необыкновенно. Честно сказать, это вообще было у меня впервые, потому что раньше я не нырял с остальными. А тут нырнул. И, видимо, по неопытности, не развернулся под водой, и не уплыл потом подальше, как остальные, а вынырнул прямо перед её лицом.

Вот её я вспоминал иногда, дроча в душевой. Как я трогаю её за живот, а потом выныриваю и смотрю прямо в лицо.

А дома опять приходила очередь уже порядком надоевших книг по вязанию и искусству. С той картинки в немецком журнале – каталоге, я снял копию карандашом, через копирку, чтобы всегда была под рукой. А в один чудесный день я вдруг обнаружил, что этажом ниже поселилась девочка. В теплое время, она иногда выходила на балкон с голыми коленками и я, одной рукой удерживаясь о край перил, другой, понятно, наяривал.

Надо обязательно упомянуть один странный факт. У меня была фотография нашего отряда из пионерского лагеря на море. Ещё долгое время, после возвращения я, прежде чем вздрочнуть, брал эту фотографию и, посмотрев на лицо моей «первой любви», почему-то мысленно извинялся перед ней. Я испытывал дискомфорт, если приступал к онанизму без этого ритуала.

Как оказалось, девочка этажом ниже меня тоже заметила, и даже влюбилась. Проучившись пару лет в нашей школе, она уехала с родителями в другой город, и написала мне оттуда письмо признание. Это было уже в 7 классе, и я на тот момент был влюблен в шестиклассницу, поэтому просто проигнорировал её письмо.

Тремя годами позже соседка вернулась….

Поледняя ночь

МЁД — Thu, 19 Nov 2009 08:28:10 GMT

- Ой! Я вся горю! – Девушка была очень напряжена.
Его слова завораживали, у нее замирало дыхание. Красной краской залито лицо, а по всему телу растекалась приятная истома. Девушке нравилось общаться с Ним. Он мог говорить на любые темы, а в конце каждого разговора Он обязательно доводил Девушку до такого блаженства, что земля уходила из-под ног, а небо поглощало с головой и тело растворялось в божественном спокойствии, сладкой неге и умиротворении. Девушка желала, чтобы Он был рядом, но…
- Расслабься. Доверься только своим ощущениям. Почувствуй, как мои пальцы купаются в твоих волосах. Одна ладонь нежно гладит тебя по щеке.

- Ммм…. Как приятно. Да, я чувствую это. – Девушке казалось, будто он и вправду прикоснулся к ее щеке. Тёплая мужская ладонь чуть касалась кончиками пальцев ее лица.
- Только одним пальцем, немного нажимая, я провожу по твоим шейным позвонкам, ладонь спускается по твоей спине до лопаток и там палец мой почти не чувствуется, но ты ощущаешь нежное прикосновение уже всей ладони.
- Да, да, да!!! Я хочу еще!!! – от макушки до лопаток пробежала дрожью волна незабываемого чувства. Девушка опустила руки к себе на бедра.
- Посмотри мне в глаза, я хочу утонуть в твоем ласковом взгляде. Ух! Твои губы приоткрылись, я тянусь к ним своими губами.
- Мммм…. – Он, казалось, видел, какие чувства сейчас испытывает Девушка.
-Не спеши! Я сам поцелую тебя…. Нежно-нежно мои губы обнимут поочередно губы твои. Одна ладонь скользит по твоей маленькой шейке, чуть касаясь кожи, к предплечью. Там, как раз по центру, есть маленькая точка, нажимая на нее аккуратно пальчиком, ладонь моя закружила, время, от времени позволяя коснуться твоей кожи другим пальцам.
- Ооо! Меня знобит всю, дорогой! – предплечье Девушки подрагивало, от этого ее ладонь тоже дрожала и ее пальчики, нежно касаясь верха бедра, вызвали прилив сладкой тяжести к низу живота. Девушка вздрогнула от прикосновения своих же ладоней, чуть раздвинула коленки, смахнула прядь волос упавшую на глаза и потянулась к клавиатуре, - Я хочу слышать твой голос. Позволь я позвоню тебе. Я прошу тебя очень-очень.
В глазах Девушки плясали огоньки, а чудный лобик, подрагивая, сводил брови к переносице. Боязнь того, что Он откажет, приводила Девушку в трепет. Мысль об отказе наворачивала слёзки на большие добрые глазки Девушки, в горле собирался комочек горечи.
- Хорошо. Только сначала приляг, положи трубку на подушку и закрой глаза.
Когда раздался телефонный звонок, Он слегка улыбнулся, только глаза оставались очень грустными. В его голосе не было ничего необычного. Низкий, чуть хрипловатый, немного гнусавый, но он умел сделать свой голос настолько нежным, что Девушка, услышав его впервые, чуть с ума не сошла.
Он не позволял никаким другим девушкам звонить Ему, да и сам никому не звонил. Он сам не знал, почему позволил позвонить именно Девушке. Быть может, и Ему что-то понравилось в общении с ней? Просто оставил свой номер и даже не задумывался над тем, позвонит или нет. Сам же ни разу так и не звонил, только однажды отправил Девушке своё фото. Уж очень просила, а отказать не смог. Получая же в ответ фотографии от Девушки, Он только грустно, нежно улыбался.
- Как ты красива! Твоя кожа так нежна, у меня руки дрожат от прикосновения к ней. Я готов целовать каждый миллиметр твоего тела, каждый твой волосок! – Он закрыл глаза.
Так Он мог представить Её – нежную, милую, самую лучшую. Он говорил в такие минуты с Ней. Только Она никогда не слышала этого. Такие Его слова были знакомы другим женщинам, девушкам и, даже, совсем еще девочкам. Он в который раз вспомнил, как попробовал сказать Ей такие же слова, но Она тогда лишь усмехнулась недобро и заставила Его замолчать. Больше Он даже не пытался говорить Ей этого.
Его спокойный нежный голос проникал в самое сердце Девушки, тело выгнулось, из груди вырвался стон. Девушка приоткрыла и снова закрыла глаза. Руки непроизвольно легли на внутренние стороны бедер, а ноги резко сжались. Девушка застонала. Не в силах сдержаться, просила продолжать еще и еще.
- Ооох! Как сладки твои губы, как манящи эти стоны! – Он слышал прерывистое дыхание Девушки, слышал, что Девушка уже не может сдержаться. Он улыбнулся, дышать тоже стал чаще, а из глаз скатилась скупая слезинка.
- Не думай ни о чем, отдайся во власть своих желаний. Пусть тело твоё руководит твоим разумом. Как же красивы твои глаза! – Его слова затмили все мысли Девушки, голова кружилась.
Поставив громкую связь на телефоне, Девушка извивалась на кровати. При звуках Его голоса тело сотрясала уже не мелкая дрожь, по нему прокатывались волны наслаждений. Девушка ощущала Его прикосновения, чувствовала Его дыхание. Из груди вырывались стоны, а трусики, что снять не успела, влажно щекотали промежность. Голова так металась из стороны в сторону, что готова была оторваться от хрупкой шейки. Ноги Девушки то сдвигались, то раздвигались.
А Он говорил. Говорил медленно и, пронзая пространство, Его слова пронизывали Девушку, будто электрическими разрядами, в самые неожиданные участки тела. Девушка стала умолять Его остановиться, а лучше приехать к ней.
Тело уже не подчинялось воле Девушки. Одна рука пыталась проскользнуть под туговатую резинку трусиков, но все время никак не могла определить, где они. Пальцы рук Девушки потеряли нормальную возможность осязания, каждая клеточка тела разрывалась на части. Вдруг ноги судорожно сжались, накрепко сковав запястье. Пальцы погрузились во что-то влажное, и Девушка почувствовала, как будто Он вошел в нее.
Выгнув спину, Девушка со стоном чуть раздвинула ноги, пальцы погрузились глубже. Теперь от кончиков пальцев ее ног вверх побежали волны слабеньких электрических укусов. Ноги вытянулись вперед, на руке, что пыталась сжать простынь, сломался ноготок. Вторая ладонь пыталась сжаться в кулак, но пальцы уперлись в мягкие влажные, подрагивающие стенки и, по телу прошла новая, самая большая волна. Тело Девушки конвульсивно затрепетало, пальцы почувствовали спазматические сокращения и проникли еще глубже.
Долгий, протяжный стон был сигналом для Него. Он больше ничего не говорил, только Его дыхание, сначала часто и прерывистое, становившееся с каждым вздохом всё медленнее и ровнее, приводило Девушку в обычное состояние. Вдруг, Он услышал слабый всхлип. Девушка потянулась к трубке телефона, она плакала:
- Я не могу так больше! Зачем Ты это делаешь со мной? Прошу, не мучай меня! Я так хочу испытать все Это в реальности, с Тобой! Я хочу быть с Тобой всегда – всегда!!!– слезы ручейками стекали по щекам и капали на еще разгоряченные соски Девушки. С каждой новой каплей тело вздрагивало вновь и вновь.
Девушка мечтала с Ним встретиться с самого первого дня знакомства, но всякий раз Он отказывал. Стоило огромного труда выпросить даже номер Его телефона. Но, когда Он дал этот номер, Девушка стала всё больше и больше мечтать встретиться с Ним. На фотографии, присланной по ММС, Девушка увидела свой идеал мужчины. Добрые, смеющиеся глаза, прямой красивый нос, чуть полноватые губы от одного вида которых перехватывало дыхание. Да, это не ее вечно пьяный муж, Он гораздо лучше!
Они жили всего в двух кварталах друг от друга. Девушка, со своим вечно пьяным, заросшим недельной щетиной злым и, временами, очень жестоким мужем, на последнем этаже высотки, что виднелась с Его балкона. Он в съемной квартире, в пятиэтажке, предназначенной уже на снос в будущем году.

Возвращаясь с работы, однажды Он столкнулся с Девушкой почти лицом к лицу у выхода из метро. Подружка увлекала Девушку вдоль перехода, весело рассказывая ей весёлую историю. Девушка посмотрела прямо Ему в глаза. Грустный взгляд её глаз так не сочетался с милым, улыбающимся, почти детским личиком. Всё внутри Него похолодело в тот момент. Резко повернув в переход, Он быстро подошел к сигаретной палатке. Притворяясь, будто выбирает себе дорогие сигареты, Он заметил в отражении, как Девушка повернула голову в Его сторону. Брови почти сошлись на её переносице, а в глазах Девушки на миг вспыхнула радостная искорка. Замедляя шаг, Девушка хотела уже развернуться и подойти к Нему, но в этот момент подруга дёрнула её за руку. Увидев замешательство Девушки, Он быстро пробежал мимо и затерялся в толпе….

Поледняя ночь ( продолжение)

МЁД — Thu, 19 Nov 2009 08:24:15 GMT

***
<
До развода Он и подумать не смел о том, что будет заниматься с какой-то другой сексом, даже виртуальным. Эту идею и подкинула Ему Она. Часто, приходя, вечерами, домой, Он заставал Её за экраном монитора с горящими глазами и влажными трусиками. Первое время Она, услышав, как Он переступает порог, старалась закрыть все программы интернет общения, потом перестала замечать Его присутствие вообще. Виртуальный секс заводил Её очень сильно. Она занималась этим и с мужчинами и с женщинами. Поначалу, если Он был дома в эти моменты, Она заводилась и набрасывалась на Него со всей страстью. Ему даже нравилось, иногда, такое. Но, однажды, придя домой, очень уставшим, Он сразу лёг в постель. Она же, как обычно сидя у компьютера, даже не посмотрела в Его сторону. Он посмотрел на Её напряженное лицо, положил руку на бедро, эротично выскользнувшее из-под домашнего халата…
В этот момент Она вздрогнула, выгнула спину, закрыла глаза и протяжно застонала. Брови сошлись на Его переносице, в глазах застыло возмущение, Он отдернул руку. Повернув к Нему лицо, полное ненависти, единственное, что Она сказала тогда:
«Отвали!!!» - сказала и унеслась из комнаты, как ошпаренная.
***
- Слова, слова!!! Какая же сила скрыта в вас? Поистине говорят: «Сначала было слово….» Вот и в этот раз доставил наслаждение Девушке одними словами. Хм, это прелестное тело помогло само себе и моим словам, даже не допустив разум вмешаться. - Он вышел на балкон с низенькими перилами, достал сигарету и, глубоко затянувшись, закашлял.
- Да! Слово обладает способностью, как творить, так и разрушать. – неожиданный голос, раздавшийся, как бы ниоткуда и в то же время отовсюду сразу напугал Его.
Оглядевшись, Он не увидел никого. Конечно, откуда может появиться посторонний человек в запертой квартире на пятом этаже? Да и хозяева квартиры должны были придти не раньше чем через неделю за оплатой. В другое время они к Нему и не приходили, предоставив возможность распоряжаться квартирой на Его усмотрение. Друзья не знали, где Он сейчас живёт.
- Кто здесь? - Лишь чуть усилившийся и странно сменивший направление ветерок обратил Его внимание на лёгкую дымку, тянувшуюся от Него самого и образовывающую подобие человеческой фигуры.
- Не пугайся. Я это Ты. Я - Твой Ангел хранитель или Твоя Душа, называй как хочешь, мне всё равно. Сколько я не пытаюсь достучаться до Тебя, Ты только отмахиваешься. А сейчас Ты просто разорвал меня на части. Хороший повод поговорить с Тобой!
- Да, дожил! Пора бы и к психиатру обратиться. – Он облокотился о низкие перила балкона, отвернул взгляд к старой липе, что напротив дома и хорошенько затянулся, - Хм, сказать кому, точно за сумасшедшего примут, с Душой своей поговорить решил. Ха, вернее Душа со мной. Во, бред!!!
- Только очень немногим выпадает шанс услышать Душу свою. Почему Ты опять не хочешь меня послушать? Ты подходишь в настоящее время к перекрестку своего жизненного пути. И только от Тебя зависит, как дальше сложится жизнь Твоя. Впереди у Тебя две тропинки. Одна прямая, но с множеством ответвлений, с ямами, ухабами, идет она по краю огромной пропасти и заканчивается глубоким обрывом в любом из своих ответвлений. Вторая извилистая, но с неизменным подъёмом и гладким, ровным покрытием и, постоянно расширяющаяся, не имеет никаких других ответвлений, только ровные дорожки других, что могут стать тебе близкими людьми, присоединяются к ней. Выбирай Сам! Большего я не могу сказать Тебе. Да и тропинки эти Ты должен Сам определить.
- Это я знаю и так. И тебе известно, по какой тропинке я пойду. А мне…. Мне знать, раз, сразу не дано, так и не надо. – сердце Его сжалось. Он почувствовал ком в горле. Он знал, что всё это не мерещится Ему и всё это - правда.
Солнце закатилось за край горизонта, последними лучиками согревая вершинки сосенок. Небосвод начал загораться первыми, ещё тусклыми, звёздочками. Он любил смотреть на восходы, на закаты солнца. Любил наблюдать звёздное небо. Но как же давно это было в последний раз…
- Да! Ты смотрел на звезды в последний раз тогда, когда Она впервые заговорила о возможном разрыве с Тобой. Тогда Ты и начал замыкаться в Себе. Хм, всё старался Ей побольше угодить, а Она…
- Замолчи! Не Душа ли любить начинает? А полюбил я Её с первого взгляда. – воспоминания о первой встречи с Ней почему-то вызвали в Нём двоякое ощущение. Оно было похоже на смесь жалости с капелькой симпатии и желании помочь Ей стать счастливой.
- Ха–ха–ха! Да Ты сам себе не веришь. Да. Любить по настоящему – это присуще Душе. Ты заставил меня полюбить Её. Как я сопротивлялась этому. Но очень трудно Душе говорить с разумом человеческим.
Воспоминания о постоянном дискомфорте, что Он когда-то испытывал, находясь рядом с Ней, пронзили мозг ледяной глыбой. Он повернулся к дымке, усмехнулся спрашивая:
- Это ты зачем так усиливаешь воспоминания давно прошедших дней? Пытаешься остановить от завтрашней поездки? Ведь, как ты говоришь, ты Душа моя. А я люблю Её, что бы там ни было. Да и Она меня тоже в глубине Своей Души.
- Ты всё ближе и ближе подходишь к краю обрыва. Я вижу, намечается и третий путь Твой. Но он настолько короток, что его и заметно не было. Прошу, не ходи к Ней завтра. Отпусти Её из разума и сердца своего. Позволь мне указать Твой лучший путь.
В груди разгорелось холодное пламя, обжигая и замораживая одновременно все Его тело. Морщась от этого чувства, Он покосился на дымку. Посмотрел на звезды, загорающиеся всё ярче. Где-то вдалеке, за этими звездами, Он представил себе маленькую планету. На этой планете, зелёной и чистой были только Он и Она, Они были счастливы друг другом. Пустота, пришедшая вместе с этими мыслями, сковала Его лицо гримасой отвращения.
Сигарета давно истлела, Он потянулся за другой. Прикуривая, Он увидел почти бегущую девичью фигурку. Девушка явно плакала, время, от времени смахивая слезинки, ускоряя свой шаг, она направилась к остановке. Желание догнать, успокоить так смутило Его, что Он вздрогнул и покосился на дымку. Дымка, казалось, тянулась вниз к этой девчушке. Было ощущение, что дымка улыбается.
- Посмотри! Это Девушка. Она ищет встречи с Тобой. Вместе вы будете счастливы. У вас родится чудесный малыш.
- Хм! Перестань! Откуда ты можешь знать, что будет? – перед глазами вспыхнуло Её лицо.
В горле комом встало ощущение предательства, а Её лицо сменило выражение безразличия на превосходящее презрение. Так Она слишком часто смотрела на Него в последний год их жизни. Тогда уже Он знал, как будет тяжело Ему смириться с потерей.
- Я просто знаю и всё. Мне не известно откуда. Мне известно, что это - правда! – дымку колыхнуло немного к удаляющейся фигурке, но она была будто накрепко привязана к Его телу.
Комок горечи не давал Ему сосредоточиться. Сердце разрывалось на части. Удаляющаяся фигурка манила к себе, а Он готов был прямо сейчас сорваться к Ней. Там был Его сын, которому исполнится семь через день. Воспоминания о малыше дарили Его лицу печальную улыбку. Улыбку неопределённой потери кусочка себя. Он вспоминал, каким милым был ребёнок. Когда мальчик болел, Он не отходил от сына. Ребёнок тянул к Нему ручки, когда Он возвращался с работы. Тогда Он с удовольствием прижимал малыша к груди, подбрасывал к самому потолку и спрашивал, как прошел день. Сынишка смеялся, обнимал Его за шею, прижимался покрепче и рассказывал о проведенном дне.
Неприятный внутренний толчок заставил обратить внимание еще на одну деталь. Когда, возвращаясь вечером домой, держал сына на руках, Её ни разу не было рядом! Он в очередной раз поглядел в сторону дымки:
- Нет! Ты не можешь быть ни Ангелом, ни, тем более, моей Душой! Душа человека не настолько эгоистична! Я всю душу свою вкладывал то, чтобы они были счастливы. Видимо у меня души слишком мало осталось и ты стараешься занять ее место. Сгинь! – доставая очередную сигарету, Он хотел отодвинуться в сторону от страшной дымки, но она была накрепко прикреплена к нему.
- Ты помнишь наш мир. – заныла старая рана, что получил давным–давно в уличной драке, чуть не лишившей Его жизни, - Там нет надуманных человеческим разумом проблем. Там все в упорядоченном хаосе, который стремится к совершенству. Каждый кусочек того мира стремится сделать вклад в развитие Целого. Ведь каждый отдельный - есть Целое. Но, когда замедляется развитие отдельного, Целое заключает его в тело этого мира. Мы должны научиться жить счастливо здесь, чтобы смогли потом и там жить счастливо. Жизнь на земле, как отпуск для Души. Но разум человеческий этого не понимает. Разум всегда ищет себе трудности. Поверь, Душа каждого человека желает счастья в первую очередь только себе. Так будь счастлив, дай мне отдых, не думай о Ней!
Тело Его мучительно задрожало. Скорбь и горечь утраты чего-то особенно важного наполнили всё Его существо. Вспоминая о Ней, Он сжался, казалось, что стал меньше ростом.
- Она так хрупка, беззащитна. Постоянно на Нее сваливается такая масса проблем. Я просто обязан быть с Ней! Что будет с Нашим сыном, если меня не будет рядом? У Нее такая тяжелая работа. Она устает за день так, что вечером просто с ног валиться от усталости. Она не сможет без меня!
- Глупец! Она просто еще раз посмеется над тобой! И работа у нее не тяжелей Твоей. И устает не больше Тебя. Но Ты находишь в себе силы и на сына и на Нее после работы, а ей этого просто не надо. Она и без Тебя счастлива. А Ты для Неё только сундук для перекладывания надуманных проблем и неприятностей. Просто Ты уже набит ими под завязку, по этому Она и смогла заставить Тебя принять решение о разводе.
- Я не хочу больше слушать твой бред! Убирайся!
***
Ночь прошла без сна и сновидений. Как ни пытался Он заснуть, не думая ни о чем, Его мысли постоянно возвращались к малышу и к Ней. Задремал только под утро. Через час нужно было вставать.
Утром, включив на телефоне Аську, он был поражен, сколько пришло сообщений. Все были от Девушки. Видимо Девушка тоже всю ночь не спала. Пыталась до него достучаться. Не рискнув позвонить, Девушка умоляла Его о встрече. Он грустно улыбнулся, написав только: «Доброе Утро!» Весь день Девушка просила Его не ранить её и позволить позвонить. Он просто сказал, что будет очень занят в эти два дня.
Когда раздался телефонный звонок и, на экране мобильника появилась фотография Девушки, Он хотел разозлиться. Тёплая волна нежности, разлившаяся по всему Его телу из самого сердца, заставила Его ответить:
- Подожди немного. Я сейчас перезвоню, только выйду на улицу. – Он не хотел, чтобы этот разговор услышал кто-нибудь.
Тем более неподалёку была летняя беседка, редко посещаемая другими. В ней Он очень любил уединяться от посторонних глаз в последнее время. Еще вчера Он ни за что не позвонил бы, но сейчас, Он чувствовал, Ему самому это было необходимо.
- Почему ты звонишь? Ты никогда не звонила без разрешения. – голос Его звучал мягче, чем обычно. Он даже не думал ругать Девушку за звонок.
- Мне очень страшно. Прости. Я не могла уснуть этой ночью. – голос Девушки дрожал, она была готова заплакать, - Мне снились странные сны. Прошу Тебя не ходи к Ней сегодня! Извини, я знаю что не имею права вмешиваться в Твою личную жизнь. Но прошу Тебя, не ходи к Ней!
«Бред какой-то. Сплошная мистика. – вдруг появилось желание сразу после работы приехать к Девушке, забрать к себе, обнять ее, успокоить и никуда не отпускать, - я должен быть с Ней сегодня, но и эта туда же. Да вообще, откуда она знает? Я никогда не говорил Девушке о своих планах…»
- Я не верю в сны. Ты только не плач, возможно, скоро мы с тобою даже встретимся. – сердце Его почему-то забилось радостней при этих словах.
- Ты просто успокаиваешь меня. – Девушка, уже не сдерживаясь, рыдала в трубку, - Я даже не прошу Тебя о встрече, если захочешь, я никогда больше об этом не заговорю. Умоляю, только не ходи сегодня к Ней!
Ничего не обещая, Он постарался, как мог, успокоить Девушку. Сам же вновь подумал о Ней. Время, когда готовил для Неё ужин, приносил кофе в постель, укладывал сына спать перед Её возвращением со смены, казалось таким далёким. Веселый смех сынишки, счастливые детские глазки были за какой-то огромной стеной или непреодолимой пропастью. Это мучительно давило.
«Скорее бы наступил вечер! – думал Он, - Тогда всё вернется на круги своя!»
Скрип сердца не остановил ворвавшихся мыслей о предстоящей встрече. Уверенность была очень слабой, но Он подпитывал ее своим желанием быть с Ней и сыном рядом.
***
До их дома Он почти летел. Улыбка не слезала с Его лица. Весело перепрыгивая через три ступеньки, Он остановился напротив двери. Ключи скользнули в Его ладонь. Поглядев на связку, Он решил убрать ключи обратно в карман и позвонил.
За дверью не сразу послышались Её тяжелые шаги. В который раз за этот день Он успокоил противоречивые чувства. Часть Его требовала немедленно бежать без оглядки, другая же настойчиво ожидала увидеть поскорее Её.
- Привет! Пустишь на огонек? – улыбка Его из искренней превращалась в вымученную, при виде Её глаз, метающих искры в посмевшего нарушить Её уединение.
- Хм. Ну, заходи. – повернувшись к Нему спиной, Она быстро направилась в комнату, - Вообще-то я никого не ждала!
«Вот тебе и первая грубость!» - скрипнуло где-то в груди.
«Я и не рассчитывал на теплый прием! – пробовал Он оправдаться перед собой, - Она всегда так встречала. За годы жизни с Ней и привыкнуть пора. Замолчи!!!»
Пока Он снимал обувь, Она вышла на кухню и небрежно махнула Ему, приглашая Его пройти за Ней. Всё в Её жестах, выражении лица, напряжении, повисшем между ними, выказывало Ему, что пришел Он к Ней уже чужим человеком. Горой, навалившись на плечи, ощущение ненужности ссутулило Его спину и повинно опустило к полу глаза. Сердце Его затрепетало, требовало немедленно покинуть этот дом.
- А где Наш малыш? – попытался Он заговорить как можно искренне и нежнее
- У матери, где ж еще? Я имею право на отдых или нет? Времени и так для себя совсем не остается! И вообще, Ты не забыл, что завтра у Твоего сына День Рождения? – холодный голос резал Его изнутри.
Она, потягивая остывший кофе, закурила, подвигая пепельницу к центру стола. Он присел напротив и вытащил из кармана новую пачку сигарет. Он старался курить как можно меньше, думал вообще бросить, но в Её присутствии руки сами тянулись к сигаретам. Взглядом Она гипнотизировала Его волю. Тело Его сковала непонятная ограниченность.
- Конечно я помню, что у Нашего сына завтра День Рождения. Как он, расскажи.
- Да нормально всё, что рассказывать? Растёт, бесится. Сам то как? – последнее Она произнесла с явным безразличием….
Рассказывать, особо, Ему было не о чем. Только постарался донести Ей о том, что скучает без Неё, без сына, никак не может заставить себя выйти из дома вечерами, чтобы просто пройтись. Он говорил, но видел, что слова Его проскальзывают мимо Нее, уносясь в пустоту…
За окном уже быстро темнело. Зелёные ветки рябины размеренно скребли оконное стекло и, как бы, говорили Ему:
«Не раскрывайся перед Ней! Ты снова попадешь в ловушку!» - сердце вторило скрипу веток. Ему в очередной раз приходилось успокаивать внутреннюю дрожь.
- За мной ухаживает один молодой человек… - в подтверждение скрипу сердца и веток рябины, как кнутом хлестнуло по Его ушам, - А что делать? Я тоже молодая девушка. Да и вообще, кто-то должен трахать Твою жену! Ты приезжаешь вечно внезапно, никого не предупредив, у меня тоже должна быть личная жизнь….
«Ха-Ха-Ха! Вот и новый сундучок для Её проблем найден!» - Сжавшееся до боли сердце требовало немедленно убраться прочь.
- Мы с ним познакомились на одном сайте. Представляешь, он одними словами привел меня в такой экстаз. Я просто на седьмом небе была…
С лица Его медленно уплывала улыбка, так долго державшаяся только усилием воли. Глядя в Её все прожигающие глаза, Он только кивал, не разбирая ни слова из Того, что слышал.
«Как же так? - думал Он, - Ведь Она всегда говорила, что это полное извращение, когда я пытался с Ней заговорить на подобные темы. Пытался возбудить словами…»
Не позволяя себе тронуться с места, Он почти задыхался от тяжелой горечи в горле. Рука непроизвольно потянулась в карман брюк за телефоном. Тихонько пряча мобильник под крышку стола, Он опустил глаза и взглянул на экран.
«Почему я поставил фоном экрана эту фотографию? – с экрана на Него смотрела чуть печально Девушка, нежное тепло разливалось по телу, Ему захотелось немедленно очутиться рядом с этим милым, добрым и нежным созданием, - Девушка, милая, почему я не встретил тебя раньше?»
Надвигающаяся тень заставила Его руку буквально метнуться, убирая мобильник обратно в карман. Холодный взгляд Её и надменная улыбка взбодрили скованное тело. Он поднялся.
- Я…. Пойду…. Пожалуй. Не стану Тебе больше мешать. После работы я заеду завтра. Договорился, чтоб пораньше закончить.
- Ты так и не научился скрывать свою ревность! – улыбка Её стала иронически – противной, - Только твоя ревность разрушила семью. Куда Ты собрался, на ночь глядя?
- Ничего возьму такси, доеду до дома. – собираясь уходить, Он не смог оторвать взгляда от тянувшихся к нему губ.
Нежно прильнув губами к Её, не терпящим сопротивления, губам, Он закрыл глаза. Тело его жило само по себе, ни разум, ни Душа не властны были сейчас над ним. Привыкшее подчиняться любому Её капризу, оно тянулось к Ней. Сладко лаская губами Её губы, нежно обнимая Её талию, ласково поглаживая Её напряжённую спину, Он внезапно словно проснулся. Жестко оторвавшись от Неё, немного подвинув в сторону, Он резко повернулся к выходу. Краешком взгляда только заметил, как Она, усмехнувшись и покачивая бёдрами, пошла в спальню.
Солнце давно село, ночное небо, затянутое тучами, не раскрывало ни одного звёздного отблеска. Ветер, необычайно холодный, для летней ночи пронзал до костей. В пачке осталось всего четыре сигареты.
«Ну и покурить я сегодня» - с горечью подумал Он, глядя в окно, когда-то, такой родной квартиры.
«Ты снова и снова обманываешь Себя самого! Этот дом никогда не был для тебя Родным!!! - голос Души мучительно резал Его, - Пойдем отсюда! Перестань мучить меня!!!»
«Нет! Я должен просто еще немного подождать! Она одумается!» - с надеждой посмотрев в открывающееся окно, Он заставил замолчать внутренний голос.
- Давай домой заходи! Хватит мёрзнуть! Сейчас дождь начнется! – это прозвучало без капельки заботы, а скорее, как приказ. Он со скорбной радостью подчинился.
***
Она уложила Его в их супружескую кровать. Он не собирался спать с Неё, но перед Ней Ему было тяжело сопротивляться. Прижавшись к Нему, положив, как когда-то, голову на Его плечо, Она аккуратно поглаживала ноготками Его позвоночник.
- Я люблю Тебя, слышишь! Мне так сильно не достает Тебя и нашего малыша! – горечь встала в горле комом. Он снова и снова открывал для Неё свое сердце. Она лишь тихонько ухмылялась, пряча от Него лицо.
«Мммм…. Что ты делаешь? – громкий вскрик из глубины резанул по ушам так, будто лопнули барабанные перепонки, - Не заставляй меня снова испытывать эти муки!»
Тело встрепенулось, рука Его немного нервно прикоснулась к Её пояснице. Под пальцами Он почувствовал, как затрепетала Её плоть. В паху тысячами микро уколами разбежались мурашки. Он потянулся второй ладонью к Её так милому, в далёкие – далёкие времена, лицу. Чуть коснувшись Её бровей, Он поддался давно привычной и так забытой нежности, испытываемой когда-то к этой женщине.
«Это наша последняя ночь! – слёзы предательски просились наружу, - Я обязан запомнить Её, я хочу в последний раз испытать с Ней хоть немного счастья! Я должен доставить Ей удовольствие! Замолчи!!!»
«Когда же Ты поймешь, наконец, что обязан и, тем более, должен только самому Себе?» - скрипнув, где-то далеко внутри него, захлопнулась какая-то дверь.
Она повернулась к Нему. Губы слились в поцелуе. Он дарил Её самый нежный поцелуй, закрыв глаза, средним пальцем одной руки нежно гладил Её выгибающуюся поясницу, пальцы другой руки купались в Её роскошных, длинных волосах.
Она тоже, казалось, наслаждалась этим поцелуем. Не спешила, как бывало раньше, прервать этот миг. Её губы не напрягались, как прежде. Мягкие, теплые, чуточку влажные, они затмили Его рассудок. Коготки аккуратно царапали Его позвоночник, от чего спина Его подрагивала, и по коже скользили приятные мурашки. Она знала, что в такие моменты Он возбуждался от любого прикосновения.
Губы Его целовали Её щеку, глаза, нос, постепенно приближаясь к мочке уха. Удивительно, но Она в этот раз сама подставила Его губам свое ушко. Когда Его губы нежно дотронулись до мочки Её уха, а язык Его скользнул за неё, Она всем телом подалась к нему, спина Её выгнулась еще больше так, что ладонь Его скользнула под трусики между ягодицами. Пальцы сжали Её напрягающуюся плоть. Её коготки впились в Его кожу. Он вздрогнул, сжал губами Её ухо и, Она застонала…
Она перевернула Его на спину, суетливо расстёгивая рубашку. От прикосновений Её пальчиков кожа на Его груди подрагивала в блаженных судорогах. Он помог высвободить свои плечи, легким чуть заметным движением, оголив их по локоть. Она уперлась в Его грудь, властно укладывая обратно. Её губы пощипывали плоский, чуть рельефный живот, когда-то любимого человека, продвигаясь, все ниже. Неожиданно, почувствовав у своей пуповины Её влажный язычок, Он выгнулся, как гимнаст, практически вставая на мостик. Резко Её ладонь метнулась к Его пояснице, впивая острые коготки в Его твердую спину. Боль, разрывающая плоть, метнула Его обратно. Мелко брызнули слезы испуга. Живот втянулся и, практически одновременно, разлетелись пуговица и молния на Его узких джинсах.
Острый, влажный, упругий женский язычок скользнул в Его пуповину. Напрягшись, сократился, сгибаясь Его живот. Но, когда снова пронзила поясницу боль от Её коготков и выпрямила Его тело на ложе, он почувствовал тонкие пальчики, оттягивающие плавки и щекочущие мошонку.
- Аааааа…. – сам собою вырвался легкий стон. Он посмотрел, как Она нервно стягивает Его штаны.
В какой-то момент сердце вновь рвануло Его, собираясь бежать, но Её губы, Её язык, ласкающие, прикусывающие внутреннюю сторону Его правого бедра, незамедлительно остановили Его.
Она целовала, облизывала Его мошонку, основание члена, касаясь, как бы не нарочно щекой головки. Его живот конвульсивно сокращался. Разум снова прояснился и Он, собираясь уйти, приподнялся на локтях. Он и сам не понимал, что творится сейчас. Он наслаждался этими минутами. В то же время Ему не хотелось больше быть в Её власти. Хотелось покинуть этот дом.
- Лежать!!! – почти шепотом, не требующим возражений голосом, произнесла Она, упираясь рукой в Его грудь. Тяжелое, прерывистое дыхание, страстно горящие глаза и нервные сокращения Её кожи, говорили только о том, что Она получит сегодня всё, что захочет от Него.
Влажные губы коснулись Его плоти. Язык затрепетал, щекоча нервные клетки. Она пыталась, будто, поглотить весь Его член. В голове Его было ощущение, что опустела черепная коробка. Глаза Его резко раскрылись. Взгляд из нежного, любящего, превратился в страстный и жестокий. Ноздри раздувались и подрагивали. Теперь Он знал, что доставит Её удовольствие, но это будет в ПОСЛЕДНИЙ раз! Это будет так, как захочет Он, а не Она!
Сгребая обеими ладонями Её волосы, сжимая голову, Он впился в Её губы, высасывая Её трепетный язык. Только приоткрыв немного глаза, Он заметил, как Она испугалась. Никогда раньше не происходило между ними ничего подобного! Одним лёгким рывком Он перевернул Её на спину, на миг ощутив коленом как сильно увлажнились Её трусики, как разогреты были Её ляжки.
- Ммм… Ааа…- не понимая, что с Ней происходит, Она закрыла глаза, теряя вечный контроль над происходящим.
Он резко целовал шею, когда-то любимой, женщины. В этот миг Его охватывало желание, чтобы у Него выросли огромные клыки. Он мечтал сейчас впиться зубами в, бешено пульсирующую, вену на нежной шее. Не поддаваясь демоническому желанию, Он отдал на растерзание губам своим и языку Её левую грудь. Целуя и лаская языком сосок груди, Он с силой сжал кончиками пальцев другой сосок.
Громкий стон наполнил комнату. К стону примешивался звук разрываемой простыни и обламывающихся ноготков. В глазах Её стояли слезы страха и страшного наслаждения.
Медленно, опускаясь, все ниже, Он целовал – покусывал кожу Её груди, живота. Прикусил немного зубами подреберье, от чего Она выгнула спину, предоставляя свободный доступ Его ладони, скользнувшей к Её позвоночнику. Жестко, почти царапая кожу, Он провел скрюченными пальцами от основания шеи до самых Её ягодиц.
Жжение позвоночника вызвало новый стон, выбросило из Её глаз новую порцию слез, обильно оросивших уже Её лицо. Пугающее, до сих пор не известное Ей, чувство Его превосходства, чувство собственной жертвенности, снова и снова конвульсивно сотрясало Её тело. Ей было страшно. Страшно и это нравилось Ей всё больше и больше.
Его язык скользнул по Её животу,
вздрагивающему от каждого прикосновения. Втянув животик, Она допустила еще одну оплошность, позволив Его ладони быстро проникнуть под тугую резинку Её трусиков. Миг, треск лопнувшей резинки, Его пальцы погрузились глубоко в Её лоно. Его губы сжимали кожу Её лобка, а вторая Его ладонь жестко приподняла Её зад.

Это вызвало еще один вскрик. Пытаясь вновь начать контролировать себя, Она попробовала освободиться. Его пальцы закружили внутри Неё, а язык, огромной мокрой мягкой и шершавой лопатой, коснулся набухшей горошинки между половых губ. Его губы втянули горошинку, а язык, неистово, совершал вокруг нее головокружительные пируэты.

Женское тело извивалось, руки рвали новую простынь, из глаз лились слезы. Она отдавалась Ему целиком. Она больше не хотела сопротивляться Его власти. Только в глубине помутившегося сознания Она спрашивала себя, зачем такого никогда не случалось раньше.

«Зачем я старалась задавить Его волю? – кричала мысленно Она сама себе, - Зачем ломала Его характер?»

По телу Её проносилось огромными волнами неподдельное наслаждение. Она пыталась выдернуть Его, бешено вращавшиеся, пальцы из себя. Ей удалось это только с одним из трёх. Но в тот же момент, палец, пытаясь прорваться обратно в горячую мягкую, судорожно сокращающуюся, пещерку резко проник Ей в анус…

Уже не волны, цунами экстаза пронеслись по телу женщины. Зажмурив глаза, непрестанно лившие слёзы, Она протяжно завыла. Извивающееся тело, сжимавшиеся колени заставили Его подняться. Перед глазами было только Её лоно.

Он резко вошел в Неё, с силой раздвинув поднятые ноги. Она, еще сильнее извиваясь, глубоко в кровь расцарапала Его грудь. Пронзившая боль, обозлила Его еще больше. Он знал, что теперь Она полностью в Его власти. Резко перекинув Её ногу через свою голову, Он заставил встать Её на колени. Ноги Её дрожали, руки не смогли удержать даже веса собственного тела и разъехались в стороны. Но не прекращающееся наслаждение, как бы само, взметнуло повыше Её зад, предоставляя Ему любую, на выбор пещерку. Не выбирая из двух возможных, Он вошел в ту, что повыше.

Взвыв, Она рвала зубами подушку, двигаясь все быстрее и быстрее Ему навстречу. Он входил и выходил из Неё, поочередно доставляя радость ощущений обеим пещеркам. Он чувствовал, как снова и снова сокращаются мышцы Её лона. Ноги Её начали разъезжаться по сторонам. Волнами, от корней волос до кончиков пальцев ног, Его самого начала трясти приятная судорога.

Кончив на высоко поднятый зад, Он, как будто в густом тумане, где-то далеко – далеко вдруг увидел…. мокрые от слёз глаза Девушки….

***
Вечером, сбежав, по сути, с работы Он летел в их старую квартиру, в предвкушении встречи с сыном. Минувшая ночь дала надежду на скорое возвращение домой. Он знал, что празднование уже заканчивается.

Уютный детский ресторанчик был совсем рядом с их домом. В отдельной комнатке молодой работник ресторанчика развлекал малышей. Он, пробежав в ближайший вход, не заметил компанию взрослых, устроившуюся за летними столиками близ ресторанчика.

Он увидел Сына!!! Прижав к груди руки, Он смотрел и смотрел, как мальчик смеется, как хорошо ЕГО ребёнку. Через несколько минут, Она, грубо поздоровавшись только сухим «Привет.» пробежала мимо Него расплачиваться за оказание услуг ресторана. Дети выходили на улицу.

- Папа! Папочка!!! – сынишка, обрадовано повис у Него на шее, - Посмотрите! Мой папочка пришел!!! Я знал, я знал, что Ты придешь!!!

- Пошли на детской площадке погуляем немного, - возникла Она, словно ниоткуда, - потом мы поедем к матери!

- Мама! Вы опять, опять поругались с Папой?! Ну-ка быстро помиритесь! Я хочу, чтобы Папа снова жил с нами!

-Нет! – одно только резкое, грубое слово слетело со сжавшихся в презрении губ, воткнувшись холодной сталью в Его сердце.

Прижимая к себе Сына, что так давно не видел, Он смотрел только на малыша. Дети веселились, катаясь с горок, качаясь на качелях, только Его Сын не отходил от Него ни на шаг. Мальчик гладил Его ладонь, прижимался щекой к Его бедру, подставлял голову ласковым папиным ладоням. Он наслаждался близостью Сына.

В сторонке стояла компания взрослых, приглашенных на празднование Дня Рождения Их малыша. Среди них был симпатичный паренек, с улыбающимися глазами, почти на голову выше Него. Улыбаясь, что-то весело говоря, Она все плотнее пыталась прижаться к Парню. Парнишка, было видно, испытывая определенное неудобство, старался немного отодвинуться от Неё. Но настойчивость, присущая этой женщине взяла верх. Она вцепилась в руку Паренька и, весело щебеча сразу со всей компанией, уже не позволила парню высвободить ладонь.

- Папочка, милый мой, я так тебя люблю! – ребенок крепко и ласково прижимался к Нему, а в Его глазах скапливалась предательская влага, - Папочка, почему мама не хочет с тобой помириться? Что за дядька рядом с ней?

- Я не знаю, мой хороший. Наверное, она ищет тебе нового папу – слова, слетевшие с Его собственных губ, как обухом ударили по голове.

- Я не хочу!!! Мне не нужен никакой новый папа! Ты у меня один! Мне никто больше не нужен!!! – по столь милому детскому личику протекли два тоненьких ручейка.

- Ты только не плачь, маленький. – он вытирал трясущимися пальцами слезы на глазах Сына, а мальчик старался высушить маленькими ладошками Его лицо, - Я буду приезжать к тебе как можно чаще. Мы будем ездить с тобой в парк, кататься на больших каруселях. Я буду забирать тебя к себе на выходные. Потерпи только совсем немного.

Малыш кивал, пытаясь выдавить улыбку. Небо, резко затянувшееся тучами, заурчав недалеким раскатом грома, прыснуло грибным дождем.

- Всё! Иди! Мы уезжаем за матерью, а потом поедем к ней! – вырвав ладошку Сынишки, почти толкнула Она Его, - Повидался с ребенком и хватит!

***

Тёплый летний вечер прятал раскрасневшееся солнце за вершины дальних сосенок. Он докуривал уже вторую пачку сигарет, облокотившись о низкие перила балкона на пятом этаже Его съемной квартиры. Хозяева должны придти только через неделю за очередной оплатой, а Его друзья не знали, где Он сейчас живет.

«Для чего? Для чего, скажи, Ты так рвался к Ней вчера? – дымка, пытаясь разорвать, ставшую толще, связь с ним металась, хотя ветра не было совсем – Столько раз предупрежденный, Ты все равно поехал туда!»

«Вот видишь, а говоришь, что знаешь всё! – вкус сигарет давно исчез для Него, обжигая пальцы Он бросил в пепельницу окурок, доставая из пачки еще одну сигарету, - Я хотел просить Её, чтобы Она позволила вернуться».

«Ты опять собирался унизиться перед Ней! – дымка, казалось, плакала, - Так почему же не сделал этого? Ведь Ты знаешь, что мне пришлось бы смириться с этим унижением, так или иначе».

«Да, я знаю. Сколько же раз тебе приходилось терпеть унижение, когда я молил Её простить меня за Её же выходки!» – сердце сжималось все сильней, разрывалось на части.

«Вот он, Твой перекресток! Как видишь, назад Тебе отрезаны уже все пути! – молящий крик раздавался из Него и вокруг Него, но этот крик слышал только Он, - Сделай свой выбор! Дай мне новую жизнь! Я не хочу больше страдать от твоей безумной человечности! У тебя теперь только два пути! Сделай только один шаг!»

Он посмотрел вниз, там, за низкими перилами балкона, что не удержали б, вздумай Он повыше приподнять ногу, от секундного падения, во дворе мамы уводили домой малышей. Молодёжь, потягивая пиво, напротив, высыпала весёлыми компаниями в теплую ночь. Мужики, захмелевши изрядно, доигрывали последние партии в домино. Двор привычно суетился вечерней жизнью. Только одинокая девичья фигурка медленно направлялась через весь двор в сторону Его дома, поднимая к уху, зажатый в ладошке мобильник.

Он встал во весь рост, возвышаясь во весь рост над низкими перилами. Сердце громко, но жалобно стучало о грудную клетку. Глядя во двор, глаза вновь остановились на маленькой девичьей фигурке, что подняла к уху одну руку. Рядом дымка исчезла совсем. В его руке завибрировал, невесть откуда взявшийся, мобильник. Он взглянул на экран, потом снова во двор…

В маленькой девичьей фигурке, дважды останавливавшей на себе Его взгляд, Он узнал Девушку. В тусклых, безжизненных глазах вспыхнули маленькие искорки. Уголки Его губ, чуть заметно, приподнялись в жалком подобии улыбки.

И Он сделал шаг….

Шаг в новую жизнь…

Недолгая вечная любовь.

МЁД — Thu, 19 Nov 2009 07:53:00 GMT

Говорят, нужна одна минутка,
чтобы заметить особенного человека,
всего час, чтобы оценить,
и всего день, чтобы его полюбить.
Но затем понадобиться целая ЖИЗНЬ,
чтобы его забыть.

Я вспоминал, как, буквально, 30 минут назад, я, сидя на работе, неотрывно наблюдал за минутной стрелкой на больших, настенных часах у меня в кабинете. Раньше, не обращал внимание, на медлительность, с которым течет время. Время летит как мгновение, неумолимая скорость времени, бешенный темп и т.д. - это мы слышим, практически, постоянно. Но что можно сказать на счет неумолимо ползущего времени или заснувшей секундной стрелки. Хотя, наверное, вру. У каждого человека, в этом сверхзвуковом мире, бывали вот такие минуты, когда время, прямо таки издевательски ползло. Обычно это случается, когда чего-то ждешь. Но в данную минуту мне нестерпимо хотелось сорваться, забыть про тяжеленные переговоры, про контракты, про этих назойливых китайцев, у которых через день, два экологическая катастрофа, а они цепляются за каждую копейку.

Я сидел за столом и, массируя пальцами лоб, пытался сосредоточиться на бумагах, периодически наблюдая, то за минутной стрелкой, то за приоткрытой дверью, за которой слышались шелест бумаги, ерзанье колес кресла и постукивание каблуков секретаря.

Эллочка – прекрасное существо, о которой мы с моим «младшим мозгом» не раз задумывались, но всячески отгоняли столь сладкие мысли, сейчас меня просто раздражала своей пунктуальностью, аккуратностью и скрупулезностью. Я стал вспоминать, кто из нас, идиотов, на собрании директоров ляпнул своим длинным языком о том, что начальство должно уходить с работы позже всех. Маразм! Мы же не капитаны на тонущем корабле. И вообще, лучше смотреть, кто сколько сделал, а не кто когда ушел. Сделал дело и свободен. Но это еще советское мерило ответственности и трудоголизма сидит в нас, без права на альтернативу.

Что мы все делаем после четырех часов по полудни? Мы медленно и верно готовимся к уходу с работы. Кому нужен этот «вечерний чай»? Если не случается аврал, то все с постными физами смотрят на часы, выражением преданного щенка. Вон, взять, к примеру, немцев. У них свобода начинается уже с четырех. Кроме работы надо же еще жить. А мы, приходя в семь часов домой, успеваем только загрузить желудок и с сытым видом уставиться в «ящик», получая очередную дозу маразматических «знаний». А отдыхом называем, возможность поваляться в выходные чуть дольше, т.к. выработанные «внутренние часы» все равно поспать не дают. И где тут есть место слову «жизнь»? Может вынести рациональное предложение на совете? Пусть ни как немцы, но хотя бы что-то среднее между Европой и нами.

Я стал прислушиваться к соседней комнате, пытаясь определить, что делает мой «невольный заточитель». Я опять поймал, исчезнувшую мысль. Хотя могу встать и спокойно уйти, права мне это позволяют. Но в понедельник, каждый непременно сочтен своим долгом, поинтересоваться, куда это я так рванул, не появилось ли у меня какое-нибудь молоденькое, прелестное создание. Поскалить зубы, я, конечно, люблю, но сейчас лучше буду показывать этот идиотский пример. Я заметил, что стал дергать под столом ногой. Это плохой знак. Лучше успокоиться. Большой вздох, выдох. Еще раз.

В дверном проеме появился прелестный силуэт Эллочки. Наблюдая за миндалевидными, карими глазами и мягкой, можно сказать, воздушной улыбкой, я услышал такие «сахарные» слова. Странно, но просьба уйти домой сейчас звучала приятней, чем признание в страстной любви. Как же я все-таки люблю пунктуальных, аккуратных и скрупулезных людей! Желая приятных выходных, на моем лице появилась такая выразительная улыбка «чеширского кота», что «милое создание» просто пришла в легкое замешательство. Но, зная о моем переменчивом характере, решила быстренько удалиться.

Чудить я просто обожаю. К тому же, проработав со мной более года, Эллочка никак не может разгадать, когда я говорю серьезно, а когда шучу. Вот и сейчас, решив не загружать свою головку новым ребусом, она плавно развернулась и направилась к выходу. Ненавижу свою жуткую привычку «похотливого кота», но я опять нагнулся чуть в сторону, наблюдая за походкой и особенно фигурой, исчезающей в коридоре Эллочки. Да, надеюсь, что наши отношения не зайдут, куда не надо. Хорошего секретаря найти очень сложно, а потерять так легко, особенно когда слушаешь советы от своего «младшего мозга». Интересно все прекрасно знают чего не надо делать, и что?… Вот когда задумаешься о том, какой мозг, каким управляет. Да нет, наверное. Просто работа, общие переживания, совместные достижения, все это сближает. Но лучше не надо!!! Так хватит лирики! Я свободен. В путь.
* * *
Я, короткими перебежками, спустился во двор. Прыгнул в свой черный Z4 и дал газу. В зеркале заднего вида, я заметил, как распахнулась дверь, и по направлению ко мне выбежала наша «главбух». Этого только не хватало! Видя в ее руках какие-то бумаги, я, с чистой совестью, утопил педаль газа. Прекрасно, что шлагбаум был поднят. Я нырнул под него и был таков.

И вот 30 минут спустя я свернул на объездную трассу мимо Инкермана. Дорога здесь широкая, с очень мягкими поворотами. Я прибавил газу и почувствовал, как, в очередной раз, сливаюсь всей плотью с моим «монстриком». Вливаясь в очередной поворот, я поймал себя на мысли, что обычно, мужчины относятся к машинам, как к любимым женщинам. Машина всегда звучит с местоимением «она». Но то ли я не так люблю машины, то ли в плавных формах не определяю женский силуэт, но я изначально относился к свому BMW, как к собрату, боевому товарищу. Да и меня всегда занимала мысль: «Что чувствуют мужики, когда в нее (машину) садиться она (женщина)?». Это уже попахивает «неразделенной любовью» или «шведской семьей». Вот когда проявляется наше мужское полигамное начало. Но в этом плане нам с «монстриком» проще. Мы оба любим женщин. И дружба наша крепка.

Промчавшись уже в объезд Севастополя, я вышел на ялтинскую трассу. С обеих сторон трассы распластались широченные виноградники «Золотой балки». Это еще одно «золото» Крыма. Интересно, но у нас «островитян» совершенно другое мировоззрение, чем на континенте. Мы практически не различаем города. Всегда на вопрос: «откуда?» отвечаем: «Из Крыма!». И если не требуется уточнять, то, и не уточняем.

В библейской литературе, Крым упоминается, как одно из 10 священных мест, где проходили жестокие битвы между добром и злом. На территории «бывшего союза» таких место только два: Крым и Байкал. Возможно это, а быть может, огромное скопление разных национальностей и привело нас к такому мирному сосуществованию. Возможно если бы не столь агрессивное возвращение крымских татар и странное выпячивание своих национальных амбиций, то и эта нация плавно влилась бы «в общую семью». Нас (островитян) волнует события во всем мире, но как-то отдаленно. Там Украина, там весь мир. А здесь мы – островитяне. Но и остальные платят нам той же монетой. Ладно. Не будем о грустном. Тем более, что я уже на любимой лесной дороге, въезжаю в свой «Берег души и иллюзий».

Почему я сюда несся сломя голову? Не знаю. Здесь все воспринимается по-другому. Мысли текут плавно, дышится легко, даже движения замедляются. Я, кажется, понял, почему меня тянуло сюда с такой бешенной силой. Мне так хотелось содрать с себя шкуру делового человека. Выскользнуть из ритма жизни и прыгнуть в забвение. Если бы не развал «союза», то у многих была бы совершенно другая судьба. Сколько людей свернули на скользкую тропку «бизнеса», чтобы выжить? Много, много здесь заблудших душ. А могло быть и по-другому.

Но я сейчас въезжаю на любимую поляну, к обрыву, к своему настоящему дому и все бренные мысли должны остаться на дороге. Здравствуй, берег! Здравствуй, море! Здравствуй, пристанище! Привет, душа! Я дома!
* * *
Я вылез из машины и вездесущий ветер, как брат, приветствовал меня, заключив в свои невидимые объятия. Привет, дорогой! Ты, действительно, стал мне братом. Я стал лицом к нему, развел в стороны руки и запрокинул голову, как бы обнимая встречным, ответным жестом. Ветер обдувал мне лицо, и что-то шептал радостное на ухо.

Пошептавшись с ветром, и узнав последние сплетни, я вошел в дом. Я испытывал чувства, которые сложно описать. Это напоминало ощущение, когда после долгого отсутствия возвращаешься в дом, который знаешь с рождения. Дом, в котором все вещи лежат на тех же местах, на которых они лежали с далекого детства. А действительно, как бы открыть дверь в комнату своего детства. В солнечный, летний день, когда лучи солнца, согревают каждую вещь, к которой прикасался ты ребенком.

Я поймал себя на мысли, что за небольшое время, моего владения «Берегом души и иллюзий», я стал относиться к этому месту как к «дому детства». Вещи разбросаны. Порядок только сниться! В доме не чувствуется женской руки. Настоящее пристанище холостяка. Лично меня это очень устраивает. Убирать я ненавижу, но когда спотыкаешься на каждом метре, то приходиться навести «легкий марафет». А больше не нужно. Да, да, это мужская логика. Логика практичных и ленивых. Если обратить внимание на все изобретения созданные человечеством, то львиная доля была создана ленивыми гениями. Получается лень - это прогресс.

Первым делом я отправился на террасу. Море немного штормило. Брат-ветер создавал искусные прически волнам. В небе только легкие, перистые штрихи облаков. А солнце добавляло колоритные краски, увенчав мягким цветом всю эту идиллию.

Я наблюдал за величием природы и ловил себя на мысли. Вот оно настоящее и кратковременное счастье. Счастье не может быть долгим. Это кратковременное состояние. Стремительный апогей и постепенное сладкое затухание. Счастье это неподвластное, совершенно не предсказуемое состояние. Его нельзя запрограммировать. Счастье это состояние души, а не мозга. Никогда не понимал праздники – всеобщую какофонию идиотизма. Люди готовятся к ним. Программируют веселое настроение. У некоторых внутренние ощущения и внешнее веселье могут совпасть, и ощущения счастья возникнет. Но это единицы. Да и некто не гарантирует, что в следующий раз внешний и внутренний настрой совпадет. Для остальных, кто не поймал гармонию, есть алкоголь. Не счастье, но искусственный заменитель.

Нет, я не против праздников. Переоценить их важность не возможно. Но мне действительно, не нравиться навязывание общих устоев социума. Мы такие разные, но нас всех так хотят уровнять. Государство, религия, образование, воспитание, этикет – все силы брошены на борьбу с индивидуализмом. А мы с завидным постоянством всматриваемся в лица прохожих с надеждой найти тот самый «запретный плод», найти индивидуума. Мы стараемся соединить невозможное. Взрастить в себе индивидуальность, и, одновременно, связать с логикой социума. Нелепо, но факт.

После ритуального приветствия всем стихиям, я отправился на кухню. Это еще один мой ритуал. А именно, расслабление. Я достал турку. Прекрасная вещь купленная в исторических местах, в Библосе, в Ливане. Продавец так усердно уверял, что этой турке более 200 лет. Что это сумасшедший раритет. И я могу стать счастливым ее обладателям всего за 160000 лир (100$). В конечном счете, сошлись на 25$. Хотя я купил бы и за 100, но на Востоке терпеть не могут людей не торгующихся. Это у них в крови и это так возбуждает! Я всегда покупаю вещи, только если чувствую «тепло» от них. Я держал этот потертый предмет, на узенькой улочке, на которой каждый камень - это история. Я представлял того ремесленника, который, сидя в нищете, вкладывает всю свою светлую душу в это произведение. Того ремесленника, который надеется, что его вещи, так искусно вышедшие из-под его рук, послужат людям и после его смерти. И будут согревать людей, принося им радость. Вот так эта турка через два моря и пропутешествовала.

Я поставит турку на огонь, и постепенно кухню заполнил нежный, ароматный, обволакивающий запах кардамона. Мне показалось, что весь этот арабский колорит как-то даже изменил воздух вокруг меня. Атмосфере в доме становилась мягкой, тягучей и какой-то малореальной. Мое сознание отправляло меня в далекие арабские пески, а движения настолько замедлились, что кофе в турке чуть не сбежало. Я перелил кофе в чашку. Достал с полки «Коктебель» (как положено в наших местах, приобретенного у Петровича – грузчика коньячного завода) и, опрокинув пару глотков в бокал, отправился на террасу.

Я растянулся на шезлонге, смакуя коньяк и запивая кофеем. Наблюдай за торжественным схождением солнца в морской горизонт, за прибоем, ласкающим своим шорохом ухо, за безмятежной и величественной картиной бытия.
* * *
Наступали сумерки. Я лежал в полной прострации, и даже мысли в голове медленно переползали из одного полушария в другое, не желаю меня тревожить. По идее, в этом состоянии меня должны были посещать какие-нибудь глобальные, философские, умиротворяющие мысли о создании мира и нашей сути в нем, но вместо этого я чувствовал полное расслабление без мыслей, без целей, без задач, вне мира, вне жизни, вне разума. Это состояние, граничащее между сном и реальностью, полностью выбивает малейшее представление о времени. Сколько можно так балдеть? Сутки? Двое? А если бы всю жизнь?

Сколько я бы еще так мог пролежать, одному только Богу известно. Можно представить мое состояние, когда в минуты наивысшего состояния умиротворенности, душевного расслабления, Нирваны, я, практически в забытьи услышал нарастающее, мерзопакостное, занудное, отвратительное пиликание мобильного телефона. Ну, как мы должны были прогневить Бога, чтобы он послал нам такое «гениальное изобретение»! Где тот злой гений, создавший столь изощренное орудие пыток. Взял бы огромную каменюку, и как дал бы по башке. Честное слово! Ради спасения человечества, можно пару лет отсидеть в тюрьме.

Современный человек просто не может без и-нета и мобильного телефона. Это нонсенс! Но если от и-нета можно спрятаться или, по крайней мере, забыть на пару дней, то это «чудо враждебной техники» просто наше наказание. Если припомнить сколько раз он звонил в совершенно неподходящие минуты. А сколько «министрессов» по его милости произошло за время «гордого шествия по планете», можно узнать только у психотерапевтов. Да, и интересно, есть ли такая статистика? Я думаю, что цифра будет астрономическая. Самая большая проблема, что без этой игрушке мы не можем прожить?! Мы как-то неуютно себя чувствуем. Нам даже скучно! Так что прежде чем звонить, стоит подумать, нужно ли. А лучше отправить SMS. От этого хоть меньше зла. И если адресат сочтет необходимым перезвонить, то сам свяжется. А ты пять минут можешь посидеть «с помытой шеей». Хотя можно отправить сообщение и такого содержания «Срочно перезвони. Минуты решают все», или «Твоя жизнь зависит от этого звонка», или «Все пропало. Если не хочешь получить инфаркт, то перезвони, я тебя подготовлю». Но лучше просто: «Вопрос касается контракта. Как будет время, перезвони», в таком случае, есть хоть возможность сказать, что: «Телефон лежал так далеко. И все выходные мы с ним не встречались». Вот такой вариант меня бы очень устроил.

Возвращение в реальный мир было столь внезапным, что я даже не успел подумать, как рука автоматически подхватила телефон со столика и, описав полукруг над моей головой, швырнула этого маленького «убийцу нервов» с обрыва прямо в море.

Какое же это удовольствие! Это непередаваемое ощущение полного экстаза! «Парижский парк развлечений» просто отдыхает! Когда-нибудь поступи так же. Я тебя уверяю, что ощущение и удовольствие будет гораздо дороже, чем деньги, потраченные на эту игрушку. Ощущаешь падения с плеч всех проблем, хлопот и неурядиц. Vive, la vie!

Несколько минут я сидел в легком шоке, вспоминая, что было ценного в телефонных записях, что нельзя восстановить. Но я давно уже перестал расстраиваться по пустякам. Значит, так тому и быть. Я поднялся с шезлонга и направился в дом «пошептаться со звуком». Так я говорю, когда хочу немного посочинять музыку.

За окном уже смеркалось. Я сидел в своей «студии» и мешал коктейль из звуков синтезатора и гитары, обработанных на компе. Есть, конечно, плюсы цивилизации. К примеру, можно вот так, в одиночестве, управлять целым оркестром и слышать готовый вариант композиций. В считанные секунды, изменить любую ноту, поменять такт. Сколько времени пришлось бы потратить Баху, Бетховену, Вагнеру, Вивальди, чтобы переделать незначительную часть и услышать, что из этого вышло. Но то Великие, у них в головах в готовом виде уже слышалось полное произведение. А нам проще.

Я балуюсь со звуком не так часто, но во время этого «интимного» процесса я должен быть в одиночестве. Меня выворачивает на изнанку, если в это время меня кто-то будет отвлекать. Я становлюсь, как разъяренный лев, у которого забрали кусок мяса. А если еще и не получается, т.е. «муза не приходит», ну тогда прячьтесь зайцы в окрестном лесу.

Все давно уже знают, если я уехал один, то буду писать музыку и меня лучше не трогать. Но если не один, то тот «маленький гаденыш», покоящийся на морском дне, разрывался своим звоном каждый час. Все-таки, мужики, своей солидарностью, в корне отличаются от женщин. Мы готовы присутствовать с друзьями даже в те минуты, когда друзья бы не отказались побыть и без нас. Мы с большим злорадным удовольствием можем часиков в два ночи поинтересоваться о здоровье и благополучии дорогого друга. Поинтересоваться его делами. Предложить свою посильную и непосильную помощь. Поинтересоваться, как развиваются дела на «личном фронте». И самое интересное, что все это бескорыстно и с большим чувством ответственности. Думаю, к женщинам такие мысли не приходят. Хотя, кто знает?

Как хорошо, что при всех нечеловеческих стараниях и всевозможных ухищрениях, я так и не выдал преданным друзьям свой «Берег души и иллюзий». Иначе, я был бы неуверен, что и в четыре утра кто-нибудь из «мушкетеров» не решит меня навестить.

В этот раз все шло просто замечательно. Я только успевал следить за переплетением звуков. Композиция росла и крепла самостоятельно. Постепенно, погружая меня в состояние всепоглощающей радости. Наше творчество – это наши маленькие дети. Они рождаются, растут и крепнут. И когда они появляются на свет, то счастье просто переполняет душу. Так получилось и сейчас. Я пару раз переслушал готовое произведение, врубив громкость на полную катушку. И с чувством радости и удовлетворения, выглянул на террасу.

Усевшись на перила ногами к обрыву, я пригубил немного коньяку и вслушивался в только что рожденную композицию. По началу я готов слушать сочиненные вещи часами. Изменяя и продумывая каждую ноту. Странно, но через день, прослушивая свежеиспеченное творение, я уже перестаю вслушиваться и считаю себя полной бездарностью. То, что еще вчера меня забрасывало на «седьмое небо», на следующий день выглядело так нелепо, так тривиально. Не знаю, испытывают ли другие схожие чувства, но в те минуты я даже не помышляю кому- либо давать такое на прослушивание. Но, как птица, вылетевшая из гнезда, так и мелодия должна жить, подвергаясь суду людей. Иначе, зачем писать? Для себя? Каждая вещь имеет своего слушателя. Так пусть живет и радует других, если это возможно.

Я смотрел на море. Наслаждался блеском и невообразимой красотой звездного неба. В городе просто не видно столь великолепной красоты. Мельчайшие звездочки, которые способен различить глаз. Вы когда-нибудь смотрели в запотевший объектив? Приблизительно, то же самое, видно в городе. Ночное небо вдали от цивилизации сказочно богато на краски. Бездонный антрацит космоса смешивается с фиолетовыми перьями облаков. Луна подбрасывает матово-молочную белизну. И все это густо усыпано золотисто-белым светом маленьких, но потрясающе ярких звезд.

Моему состоянию полному удовлетворения не хватало только одной, незначительной, детали. В состоянии полного расслабления не хватает только закурить. Я достал сигарету. Щелкнул зажигалкой и втянул дурманящую дозу смерти глубоким вдохом.
* * *
В то время, когда прикуривал, боковым зрением я заметил человеческую фигуру на пляже. Для меня до сих пор остается загадкой мое избирательное зрение. Не знаю, испытывает кто-нибудь такие же странности, но при моем далеко не 100% зрении, я отчетливо могу рассмотреть детали женской фигуры притом, что мужскую, просто не замечу. Я повернул голову в сторону пляжа. Да! Действительно! Вдоль берега медленно и задумчиво шла девушка. Ее походка напоминала движения канатоходца. Как будто невидимый канат проходил по кромке берега, а она осторожной поступью балансировала телом четко вымеряя каждый шаг, боясь оступиться. Создавалось впечатление, будто мягкими движениями рук она контролировала потоки воздуха вокруг себя. Тело ее грациозно изгибалось, сохраняя баланс и равновесие. Я наблюдал за лунной русалкой. Мое зрение предельно фокусировало происходящее на пляже. Внутри, в каком месте точно сказать не могу, что-то начало медленно «сверлить буравчиком». В голове предельно быстро возник знакомый алгоритм, известный нам (мужчинам), похоже, с рождения. Мозг стал легко подставлять все, запечатленные глазами, данные и складывать эту мозаику параметров со своим, даже мне детально неизвестным, образом идеала. Откуда у нас берется представления идеала?

Я прекрасно понимал, что меня заметить просто невозможно, но почему-то замер в одной позе. Так замирают хищники при виде жертвы. Что это? Природный инстинкт? Но мы же цивилизованные люди! А все же, первобытные, даже точнее, звериные повадки в нас выдают наше далекое прошлое. Странно, но я замечаю, что человеческая сексуальность пропорционально растет вот от таких звериных знаков. Я вспомнил, как смотря какую-то передачу о животных, заострил свое внимание на глазах гепарда, наметившего свою жертву. Это был настолько пронизывающий, сверлящий, сексуальный взгляд, что косуля должна была от такого взгляда просто замереть, даже не помышляя о бегстве. Я вспомнил взгляд женщины, сидевшей как-то напротив меня в одном из городских кафе. Тогда этот взгляд я чувствовал даже не глазами, а нутром. Рассказать? Ладно. Потом напомнишь. Похоже, точно такой же взгляд был и у меня сейчас, сидящего без движений и неотрывно наблюдающего за своей, не о чем не подозревающей жертвой.

Она прошла по пляжу и скрылась за скалой, на которой стоит мой дом. Я потерял ее из виду. Я прикидывал, что она здесь делает (ближайшая цивилизация – поселок Ласпи на Восток) и куда она идет (за «моей» скалой еще одна, но уходящая далеко в море). Я просто терялся в догадках.

Поломав немного голову, я решил спуститься на пляж. Перекинув ноги через перила, я сбежал по лестнице и ступил на берег. Аккуратно выглянул из-за скалы, стараясь не привлекать к себе внимание. Лунная русалочка стояла у дальней скалы и всматривалась в ночное море. Ветер расчесывал ее волосы и нежно ласкал ее тело. Лунный свет гладил ее лицо, позволяя мне рассмотреть нежные черты «ночного создания». Я поймал себя на мысли, как же сложно описать причины, по который нравится тот или иной человек. Как же сложно разложить по полочкам свои чувства, эмоции и переживания. Как же нелепо и бездарно искать причины, по которым твой мозг мутнеет, а душа трепещит в обжигающем пламени. Мой совет: «Если тебе могут четко сказать из-за чего в тебя влюблены, беги от этого человека. Беги так, чтобы мысль не могла тебя догнать. Беги без оглядки, без чувств, без сопереживания и сомнения. Ибо твоя встреча с человеком не умеющим любить и жить, встреча с мертворожденным телом способным приносить только боль и кормить твое одиночество. С каждым человеком, проходящим через нашу душу и ласкающим наше сердце мы приобретаем не только светлые страницы нашей памяти, но и жизненную колоссальную мудрость. Мы взрослеем и мудреем нашим восприятием этого бесконечного мира. Мы творим жизнь. Мы меняем мир. Мы вносим в копилку мироздания яркий свет своей души, помогая этому миру становиться более ярким и невообразимо богатым.

Я смотрел на русалочку и понимал, что сам взрослею. Мои глаза созерцали, а мозг был не в состоянии разложить образ по полочкам. Создавалось впечатление, что на невидимой палитре замешиваются краски нежного взгляда, воздушной улыбки, бархатной кожи, дурманящего запаха тела, грации и чистейшей души. Мог я влюбиться с первого взгляда? Да зачем же врать себе на пользу разума. Да! Мог! Мог и влюбился! И плевать мне на то, что думают другие. Неспособен на такое? Ты, действительно, обделен. И не стоит вбивать молотом прагматизма крамольные мысли в головы ЖИВЫХ. Завидуй нам, эгоистам любви и чувств. Плач о своей томящейся душе. Мы тоже будем оплакивать тебя, но только после экстаза своих чувств.

Я заметил, что мои пальцы нежно прикасались и гладили каменный выступ. Мое дыхание участилось, а тело постепенно погружалось в состояние влюбленности. Глаза улавливали малейшие движения «лунной принцессы», а язык уже давно облизывал мои горячие губы. В этот момент русалочка повернулась в мою сторону. Я дернулся, прячась за скалой. Мой разум, моментально, набросил силки на мои чувства, блаженно отрезвляюще. Хвала разуму! Прости меня, я только недавно унижал тебя, но если бы не ты, человек никогда бы не стал ЧЕЛОВЕКОМ. Ты всегда находишь дополнительные силы для сдерживания нашего бессознательного. Ты цербер наших чувств и желаний. Ты гениальный дирижер нашей жизни. И в войне с чувствами ты, как правило, победитель.
* * *
Я стал оглядываться, ища «место встречи», с прекрасным лунным созданием. Мой взгляд остановился на темно-сером валуне, спокойно дремлющем у подножья скалы, гранита. Место идеально подходило для встречи. Скала бросала неровную тень на «векового исполина» и лишь край его облизывал молочный лунный свет. Три прыжка мне понадобилось, чтобы добраться до «трона». Я вскочил на камень, быстрыми движениями поймал сигарету губами и закурил. Расчет был, достаточно, прост. Хотя меня скрывала тень, но горящая сигарета выполняла функцию маячка.

Я был полностью уверен, что не заметить сигарету невозможно. В крайнем случае, часто затягиваясь можно создать дополнительный эффект. И мои старания могли быть замечены. Хотя от частого всасывания, дым, в буквальном смысле, валил из ушей. Но что не сделаешь ради эффектного появления. И в последнюю секунду меня осенило. Потусторонняя, эффектная загадочность могла породить просто противоположное ощущение. Ощущение опасности, а не расположения. Действительно, присесть на берегу, на совершенно открытом пространстве! Это не пугает, не настораживает.

Я вскочил. И слегка отрешенной походкой, направился к кромке воды. Эффект внезапности был безвозвратно потерян, но лучше так, чем наблюдать перепуганные глаза и, возможно, уносящуюся фигуру русалочки по крутым склонам утеса. В моих планах было искусно расставленные сети, в которые обязан попасться этот ночной, беззащитный мотылек. Расчет был точен. Как только я вышел на середину пляжа, то краем глаза заметил, остановившуюся русалочку, с любопытством наблюдающую за мной. Не бойся, принцесса, я дам тебе самой решать делать или нет «шаг ко мне». Я делал вид, что совершенно ее не замечаю и медленно, подойдя к воде, присел на еще теплую гальку. Я обязан был создать как можно более безобидный образ. Глупо, находясь вдали от цивилизации. На большом пустынном пляже, окаймленным крутыми, скальными великанами. Наедине с прекрасным существом, корчить из себя этакого «Дон Жуана» - ловеласа или еще хуже жгучего, самоуверенного, нахального мачо. Моя стратегия сейчас «паучья». Тихонечко усыпить бдительность и ...

Я, для более безопасного образа, обхватил рукой колени и прогнул спину «колесом». Ну, чем не приятный, безобидный «комочек» внушительных размеров! Русалочка, немного понаблюдав, сделала шаг в моем направлении. Даже боковым зрением я наслаждался ее плавной, грациозной походкой.

Лунная принцесса медленно, даже как-то величественно, подошла ко мне и остановилась. Она молча смотрела на меня, а я, делая очередную затяжку, краем глаза рассматривал ее обнаженные ножки с аккуратными, маленькими пальцами. Я, театрально выдержав паузу, поднял голову и посмотрел на ее лицо.

Она смотрела на меня и улыбалась. Ее волосы прятали лицо от лунного света, но глаза светились также ярко, как и само солнце. Это были глаза счастья, радости, нежности с легким оттенком еле заметной печали. Печали сидящей глубоко в сердце. Сильно завуалированной, размытой, но все же печали. Как будто она знала, что печаль неизменно вползет в ее сознание, но позже. А сейчас можно смотреть с неподдельным любопытством и счастьем. Глазами желающими жить и чувствовать.

Как долго мы смотрели друг на друга сказать сложно. Время работало в режиме замедленной съемки. Мы рассматривали друг друга. Между нами плавно проплывал бессловесный разговор. Разговор душ. Разговор разума и чувств. Разговор счастья и печали. Казалось, за эти минуты я успел рассказать ей обо всей своей жизни. Жизни без нее. Без ее ласки. Без ее тепла. Без ее шепота. Без ее поцелуев. Без ее страсти.

Как только я закончил свой мысленный рассказ, она улыбнулась такой воздушной улыбкой. Так улыбается лунная дорожка на мягких перекатах ночных волн. Мне стало так тепло и легко, будто тяжеленный, мрачный, липкий и тягучий груз смыла с моей души эта нежная улыбка. Она подняла свою руку и протянула мне мой мобильный телефон.

Странные чувства посетили меня. С одной стороны, я радовался этой незатейливой игрушке. Такое чувство посещает каждого из нас, когда навсегда потерянная вещь, вдруг с новой силой вторгается в нашу жизнь. Помнишь такое чувство? Одно из немногих чувств детства, о котором мы периодически грустим. И благодаря таким ощущениям притягиваем давно минувшие радости и переживания. А с другой стороны, эта вещь – цивилизации, от которой я так стремительно убегал. Которая меня недавно так злила, так мерзко навязывалась, так липла, как муха в раннее летнее утро.

Я протянул руку и своими пальцами прикоснулся к прохладной атласной руке. Забрать телефон это полдела. Я хотел включить еще одно чувство познания – осязание. Может передо мной мираж или ангел? Я прикоснулся к ней, и маленькие мурашки хаотично побежали по моей спине. Прохладная шелковистая рука после знойного дня... Что может быть лучше?! Если бы еще эта ручка легла на мою шею... Я даже прикрыл глаза, воображая и ловя все чувства, которые могли возникнуть. Но ангельская рука выскользнула, и в мою руку упало «чудо враждебной техники». Я сразу ощутит весь груз дня так ловко всплывший в моем мозгу.

Я уже не швырялся своими проблемами. Я просто решил о них забыть и аккуратно положил телефон рядом на песок. Протянув руку, я жестом предложил ей сесть рядышком со мной. Она не села, она опустилась так тихо, так беззвучно, как туман садиться на горные вершины, как снег падает на альпийские луга, как тополиный пух ложится на городские мостовые. Мы оба отрешенно смотрели на морской горизонт, на лунную дорогу боясь голосом нарушить столь легкую ночную идиллию.
* * *
Я первым нарушил потустороннюю тишину. Мне так хотелось услышать голос ночного видения. Хотя лично для меня, ее голос уже не имел ровным счетом никакого значения. Но женщины! Для вас звук и тембр голоса играют, куда большее, значение. И поэтому, я решил пустить еще один свой козырь в ход.

- Русалочка, ты, что тут делаешь, в столь позднее время? Сказал я более низким, чем обычно, эротичным голосом. Я старался с самого начала настроить свой тембр так, что бы ушки, ночной принцессы, не просто улавливали каждый звук, но и старались быстро доносить мои слова до ее сознания. Эти маленькие уловки известны каждому «покорителю сердец». И их эффективность проверена мною сполна.

- Я очень люблю, в это время, собирать здесь, на пляже, мобильные телефоны. Произнеся эти слова, она так хитро улыбнулась. Глаза ее прищурились, как у лисицы, но взгляд был подарен горизонту.

Я, улыбаясь, наблюдал за ее лицом в профиль, которое гладил лунный свет. Голос не был высоким, привычным для мужского уха. Это был томный, бархатистый, относительно низкий, потрясающе эротичный альт не ребенка, а женщины. Если я скажу, что у меня внутри все упало, это будет неправда. Внутри меня кровь заиграла так, что я покрылся легкой испариной, а грудь уже жгли раскаленные чувства страсти, радости и эйфории.

Я быстро стал соображать, с кем я имею дело. Передо мной не беззаботное, нежное создание, которое ныряет в экстаз от малейшего прикосновения и витиеватого шепота на ушко. Передо мной львица, знающая о чувствах, страсти и любви возможно больше меня. Передо мной ЖЕНЩИНА! Царственная, грациозная, нежная, хитрая и коварная.

Я благодарил Бога за столь экстравагантный подарок. Мне выпала удивительная возможность проверить, на что способен я сам. Меня захватывала мысль, что я смогу получить гораздо больше, чем экстаз. Передо мной не проходная фигура. Это ЖЕНЩИНА, которую помнят долго, которая оставляет след в душе на всю жизнь. Ожег от такой женщины, делает из мальчика НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНУ, способного подарить другим букет ярчайших чувств. Мужчина меняется в корне, после встречи с такой женщиной. Его взгляды, мировоззрение, глаза и даже походка меняется после соприкосновения с этим пламенем. Пламенем ада или рая, кому как нравиться. Но я склоняю голову перед такими женщинами. Женщинами, создающими настоящих мужчин.

Я понимал, что моя «паучья» тактика не имеет ни малейшего шанса. Здесь не нужны слова. Здесь мысль, жест, взгляд имеет просто физическую форму. Здесь все читается. Здесь нет места банальностям. Нет места фальши. Это все настоящее.

Она оторвала взгляд от горизонта и медленно перевела его на меня. Это было проделано настолько искусно, что в моем горле образовался комок. Вначале в мою сторону развернулось лицо, как бы предлагая мне изучить черты и изгибы. А лишь потом, плавно переплыл взгляд. Взгляд?! Нет, это мощнейшая энергия, раскалывающая мозг пополам. Это сила бури сбивающая тебя с ног. Это мощь прилива, накрывающая тебя с головой и уносящая в водоворот эмоций. В зеленых глазах я встретил демонический блеск желания, эгоистичной страсти и мощи женского Я.

Когда женщина разрывает взгляд между глазами и губами мужчины – это готовность подарить себя. Но когда сверлящий взгляд фокусируется на глазах – это вызов. Вызов на пределе нервов. Безапиляционный вызов, без сомнений и сожалений. Вот таким взглядом был одарен я.

Игра «в открытую», на оголенных нервах! Это для меня истинный подарок. Я запустил пальцы в ее волосы на затылке, разминая и поглаживая шею. Она вздрогнула, закрывая глаза и опрокидывая голову назад. Что это? Эрогенная зона? Подарок судьбы? Сразу попасть на зоны воздействия.

Моей ладонью свободной руки я мягко прикоснулся к ее щеке. Как кошка нежно трется о своего хозяина, так и, русалочка, приоткрыв рот, тактильно изучала мою теплую, немного влажную, руку. Она покачивала головой, находясь в прострации. Сквозь опущенные веки, я наблюдал, как ее глаза покачивались, описывая полукруги в глазницах.

Я трепетно гладил губами ее нежнейшую кожу за ушком, жадно ловя носом ее запах тела. Запах нежности, счастья, чарующей магии и свободы. Мой горячий язык выписывал причудливые узоры на атласной коже. Я обнял губами и нежно прикусил ее мочку. И услышал восторг, вырвавшийся из ее уст. Такой тихий, трепетный, мягкий. Казалось, что ее сознание с такой яростью боролось с чувствами, охватившими тело и душу. Пыталось спрятать, как можно глубже, всех предвестников капитуляции. Пыталось сжимать горло, не давая возможность выдохнуть огненную страсть, бурю наслаждения и экстаза.

Но она женщина. Женщина, уставшая от необходимости быть сильной. Уставшая от давления времени, так быстро сжирающее ее тело. Уставшая от забот и проблем своих и близких ей людей. Уставшая от быта, засасывающего ее мечты. Уставшая от тяжести жизни, терзающей ее душу. Женщина молящая спрятать ее от всего. Женщина желающая быть заключенной в объятия сильного, нежного, любящего мужчины. Хотя бы на минутку. Хотя бы на мгновение. Я чувствовал, как ей нужна была эта передышка! Этот маленький глоток свободы, счастья, любви. Маленькая остановка, после которой она готова идти дальше по дороге своей судьбы. По дороге своих переживаний. И глубокой ночью внезапно просыпаться, мечтать и переживать обо всем, что сейчас происходило.

* * *

Недолгая вечная любовь ( продолжение)

МЁД — Thu, 19 Nov 2009 07:47:59 GMT

Это великолепие чувств, вдруг стало так пугать. Я ладонями обхватил ее лицо, приподнял и посмотрел в любимые, изумрудные глаза. На меня смотрели доверчивые, перепуганные глаза ребенка.

-Неужели она думает о том же самом? – подумал я. А чему, после пережитого можно удивляться?

Давай вернемся в мир живых – сказал я, тихим и уверенным голосом, улыбаясь доброй и нежной улыбкой.

Ее глаза просто умоляли об этом. Она так доверчиво покачала головой и так мило улыбнулась улыбкой надежды, что я не мог сдержаться, не поцеловав ее.

Мы снова окунулись в мир страстей и желаний. В мир счастья и вожделения. В мир тысячи звезд и одной луны. Наши сердца вновь ожили. Нервы вновь пульсировали под горячей кожей, доказывая нам, что мы живы. Дыхание вновь выплескивало жар изнутри. А голоса вновь выдавливали стоны любви, разбрасывая их по берегу, отражая о скалы и унося к далекому горизонту ночного моря.

Каждый из нас познал силу истинного желания и теперь всей душой радовался ощущением плоти. Ощущением земной радости. Такой понятной. Такой простой и незатейливой.

Я просунул руки под ее коленками, крепко держа ее за бедра.

- Держись крепче. – произнес я шепотом.

Она еле успела обхватить меня за шею, когда я встал во весь рост, держа на руках самое дорогое, чем обладал доселе. Я продолжал ритмичные движения, но теперь полностью контролируя все. Буря восторга, наслаждения и экстаза захватили нас.

- Не останавливайся! Глубже! Сильнее! Я хочу тебя! слова сквозь стон вырывались из ее уст. Темп? Медленнее, чем обычно, но насколько глубже проникновение...

Мне казалось, что с каждым ударом я все ближе пробиваюсь к ее сердцу. Держа крепко и нежно, это сокровище, в руках, я не мог насытиться. Я страдал жаждой любви. Болел страстью к ее телу. Глотал нежность ее губ. Я пил сок ее жизни. Я даже не заметил, как поглощенный, моей королевой, вошел в море, держа на руках, мой бриллиант. Я не чувствовал прохладу воды, скользкость морского дна, вибрацию гладких волн. Перед глазами только ОНА. А вокруг что-то незначительное.

Я с новой силой ощутил дрожь в теле, безумное биение сердца и подступающую, безудержную волну экстаза. Мышцы готовы были разорваться. Даже при всем поглощении мною этим безумным действом. Даже ощущая приближение, его величества, оргазма, я ощутил невыносимую, тупую боль в мышцах. Но, отбрасывая эти назойливые ощущения, я продолжал приближать момент высшего наслаждения. Я не знал, насколько близок оргазм к моей принцессе. Я полностью положился на ту интуитивную нить, давно уже связавшую нас.

-Давай вместе!- задыхаясь, выплеснул я. В ответ только безмолвное согласие, кивком подтвердила она.

И только в этот момент, практически на пике наивысшего, я почувствовал, что мы достаточно глубоко в воде. Я не мог уже сдерживать себя. Экстаз извергал из меня семя.

- Задержи дыхание! – все, что успел выкрикнуть я. И наклонившись вперед, крепко держа друг друга, мы падали в воду под сладострастное действие оргазма.

Вода, такая прохладная, приняла наши обожженные страстью тела, сомкнувшись тишиной над нашими головами. Мы погружались на дно моря, на дно разума. И одновременно поднимались на вершину блаженства, счастья, вдохновения.

Оргазм сковал наши мышцы. Поглотил наш разум. Связал наши сердца. Воздух? Я в то мгновение даже не знал, зачем он нам нужен. Мне хотелось дышать ею. Мне не нужен был воздух. Мне нужна была только ОНА. Женщина - подарившая мне счастье.

Вращаясь под водой в морской невесомости, мы ни чем небыли обременены. Даже силой притяжения. Мне казалось, что моя кровь потеряла направление своего неизменного движения и просто пульсировала, не двигаясь в какую либо сторону. Я отчетливо, в висках, ощущал каждый стук моего сердца. Я все еще был в ней. И когда нехватка кислорода стала нестерпимой, моя русалочка, подтянулась ко мне, и крепко поцеловала в безмятежном подводном поцелуи.

Мы, как два «ошалевших» дельфина, стремительно рванули на поверхность. Первый глоток воздух с безумной силой и жгучей болью ворвался в легкие. Наверное, подобное чувствует новорожденный. Но в отличие от ребенка ни крик с плачем, а безумный смех вырывался из нас. Смех счастья, радости и эйфории. Мы, пережив смерть, вновь живы. Счастливы этой минутой. Этим вечером. Этим морем. Этим миром.

Мы долго плавали, любуясь безграничной свободой, и не отпуская друг друга ни на секунду. Мы замирали в поцелуях и наслаждались прикосновениями наших мокрых, прохладных, скользких тел. Мы дарили радость и, казалось, заразили весь берег счастьем. А потом, поцеловав воду, так любезно принявшую нас, выбрались на берег. Я сел на песок. Она упала обессиленная мне на руки. Я гладил ее живот и грудь. Мы рассказывали друг другу смешные истории из жизни, анекдоты. Делились впечатлениями о своих любимых книгах, фильмах, музыке. Просто болтали и были счастливы. Радовались ветру и луне. И благодарили судьбу за царственный подарок.

Время текло так безмятежно. Так плавно накатывались волны на НАШ «берег души и иллюзий». Так тепло согревал нас морской, южный бриз. Но счастье быстротечно. Идиллия – временное состояние.
* * *
Я вздрогнул, услышав, еще далекий, но нарастающий звук моторной лодки. На мое мускульное движение моментально отреагировала, мое лунное счастье. Она приподнялась, с ужасом всматриваясь в прибрежные скалы, из-за которых доносился этот зловещий вестник разлуки. Ее рука впилась в мою ногу, прижимая ее к себе. Счастье, недавно так прекрасно нежившееся на ее лице, моментально улетучилось. А на смену пришла та самая печаль, которая так глубоко таилась в первом ее взгляде, вечность назад.

- Это он – тихо пробормотала она с такой грустью, с такой неподдельной досадой. У меня комок подступил к горлу. Я чувствовал, что уже потерял свое счастье.

- Кто он? – я еле выдавил из себя эту нелепость, прекрасно понимая, кто плывет на этой распроклятой лодке.

Она не ответила. Да и это не имело никакого значения. Она обернулась ко мне и посмотрела таким душераздирающим взглядом, глазами полными горечи, безысходности и отчаяния. Мое сердце резали на мелкие куски тупым, беспощадным, ржавым лезвием. Я не мог смотреть в эти глаза боли. Не выдержав, я закрыл свои. Я почувствовал, как все ее нутро, со всей силой, что могла быть собрана, прижалось ко мне.

Я знал ответ и на следующий вопрос, который хотел задать и который как гильотина должен был перерезать мою душу насквозь.

- Можно что-то изменить? – ожидая последнего удара, спросил я.

Она судорожно покачала головой, все так же крепко прижимаясь ко мне.

- Нет. Это моя судьба - уткнувшись в грудь, на пределе нервного срыва, выдавила из себя она.

Я получил свой предсказуемый, необратимый, горький удар. Моя голова совершено перестала соображать, и только одна мысль высасывала, разрушая мой мозг. «Я теряю свою жизнь, свою любовь, свое счастье».

Последние минуты, отведенные нам роковой судьбой, мы провели в гробовом молчании, вцепившись мертвой хваткой, друг в друга. Мы прощались. Прощались с нашим счастьем. С нашей жизнью. И одновременно встречая себя ранних. До встречи. Встречали свое выплывающее волчье одиночество. Встречали свои холодные, безжизненные души. Но если раньше у нас теплилась надежда на встречу, то теперь не осталось и ее.

Прожектор на моторной лодке уже выдергивал ночь, оголяя куски нашего берега, нашего мимолетного рая. Уже доносились крики «ищущих», мою принцессу. Мою? Уже не мою. Моя принцесса останется в растерзанной душе.

Мы быстро оделись, даже боясь посмотреть друг другу в глаза. Боялись не от того, что сделали что-то грешное и не пристойное, а от того, что смотреть в глаза, значит, дарить невыносимую боль. А это жестоко. Жестоко для людей, сумевших полюбить друг друга и прожить огромную жизнь за пару часов.

Я повернулся к лестнице, ведущей к моему дому, как вдруг, почувствовал легкое прикосновение руки моей любимой. Все такой же теплой и нежной. Я повернулся, но она отвела взгляд. Я заметил, как блестят на ее щеках слезы, приглаженные лунным светом. Не поднимая глаз, она протянула мне мой мобильный телефон. Я протянул руку, чтобы еще раз дотронуться до нее, но ангельская рука выскользнула, и в мою руку упало «чудо враждебной техники». Она развернулась и пошла на встречу своей судьбе. Прямиком в воду. Не оглядываясь.

Я провожал ее взглядом. Наблюдал, как с лодки кто-то спрыгнул и бросился к ней. Обнимая и целуя ту, которая должна была принадлежать мне. Взбежав по лестнице, я вскочил на террасу, желая насладиться последними каплями моей ускользающей жизни. Я смотрел на отплывающую лодку, пытаясь проглотить комок, распирающий мое горло. Мои глаза горели. Их сжигали слезы. Горячие и одинокие. Слезы счастья, боли и одиночества.

Когда лодка скрылась из вида, я взглянул на свою правую руку, в которой так удобно лежал «мой призрак цивилизации». Я собрал всю злость, всю свою ненависть на судьбу, подарившую и тут же забравшую у меня ЧУДО. И размахнувшись, швырнул далеко в море «нить, связавшую меня с миром счастья и скорби».

Впереди воскресенье. У меня еще один день без цивилизации. Я постараюсь переложить на ноты все чувства испытанные мною в этот прекрасный вечер. Спасибо судьба, что подарила мне настоящее счастье. Что дала мне пожить и подышать свободой. Что подарила мне мгновение рядом с лунной принцессой.

Я вошел в дом. Оглянулся, и меня вдруг накрыла такая тяжелая волна отчаяния и безысходности. Боль разрывала сердце от мысли, что я ее больше никогда не увижу. Я, не помня себя, выбежал из дома, вскочил в машину и рванул, утапливая в пол педаль газа. Я несся по извилистому серпантину крымской дороги, пытаясь остудить горящее сердце. Сердце, обожженное НАСТОЯЩЕЙ ЖЕНЩИНОЙ, сделавшей из мальчишки НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНУ.

Власть

МЁД — Thu, 19 Nov 2009 07:35:00 GMT

Мужчины... Что их прельщает? Власть!!! В любом проявлении, они хотят обладать чем-то!
Мужчина лежит на диване, отдыхает после рабочего дня... К нему подходит женщина, целует его грудь, лаская рукой промежность... Опуская поцелуи ниже по торсу, ощущает легкую напряженность под рукой... Мягкими движениями, чтобы не спугнуть блаженность мгновения для мужчины, стягивает брюки и нижнее белье... И именно эти движения и неторопливость заставляют мужчину желать большего! Он возбуждается!
Женщина, желая продлить удовольствие от игры, не торопится. Она играет язычком с его членом, незаметными движениями щекочет его, направляясь снизу вверх и, доходя до кончика, целует... Когда на лице мужчины показывается нетерпение, она аккуратно берет член в рот и потихоньку, все ускоряя темп, начинает ритмичные движения. Его руки ложатся ей на голову, задавая тот ритм, которого бы ему хотелось... Он думает, что в этот момент именно ОН обладает женщиной, но нет! Это ОНА обладает мужчиной! Власть над его удовольствием в ее руках и она замедляет движения...
Слышится стон... Он хочет еще... Он требует продолжения... И он беспомощен... Женщина, чудесное создание, сжимает чуток губы и все быстрее и быстрее начинает двигаться в сторону блаженства. Она позволяет руководить мужчине темпом... Чувствует его резкое напряжение тела сладостного расслабления...
Женщина наградила его поцелуем, принесла ему чая и с улыбкой смотрела на любимое лицо довольного мужчины. И ведь ему совсем не понять, что именно ОНА им обладает и имеет над ним власть, но не наоборот!!!